В общем, когда гонцы хана Хутума приехали к хану Маджаргу за золотым конем, правитель успел уже привыкнуть к тому, что это чудо находится у него. Обходительно приняв гостей, хан отправил их обратно ни с чем, объяснив, что такую ценность он не может доверить их отряду и привезет сокровище Хутуму лично. Несколько позже. Прошла неделя, Маджарг отдавать коня не торопился – он так хорошо смотрелся в его юрте, утверждая его величие и заставляя правителей поменьше с завистью смотреть на этот символ его ханской власти. Хутум требовал отдать коня, Маджарг всячески затягивал этот вопрос, дело шло к междоусобице. Остальные ханы пытались примирить этих двоих.

Через месяц Крон вернулся в долину гномов с добрым известием – в этом году степнякам будет не до набегов. Не слишком большая плата за отсрочку до следующего года. Жаль, что этот фокус можно провернуть только один раз. Вот потому-то на следующую весну и было намечено открытие судоходства по маршруту Абудаг – вольные города реки Хат.

Должен сказать, для упрямства купцов была веская причина – низовье Ропы считалось территорией, непроходимой для речных кораблей. Дикие племена, поселившиеся в тамошних лесах, нападали на торговые караваны. Риск не дойти до места был слишком велик, что привело к почти полному исчезновению речного судоходства на этом маршруте. Будь моей целью извлечение прибыли, можно было бы придумать экспедиции и получше, но мне нужен был именно этот водный путь по причинам, о которых уже говорилось.

Осуществление плана «Ладья» началось с дела, от кораблей далекого. Любое непростое предприятие не может быть начато без выполнения ряда предварительных условий. Нельзя построить дом сразу – надо изготовить кирпич. Для того чтобы изготовить кирпич, требуется добыть глину. Вот так и с планом «Ладья». Для начала мы решили отправиться в Абудаг. Именно его купцов я хотел заинтересовать перспективой речной торговли с вольными городами. Абудагцы, мягко говоря, недолюбливают тилукменов. Вполне обоснованно – кочевники, пользуясь тем, что Абудаг далеко, не преминут ограбить следующий оттуда караван, если тот вздумает появиться в их степи. Абудагцы задиристы и давно рассчитались бы с обидчиками, вот только организовать большой поход для них непросто. Охрана же сухопутных торговых караванов никак не может быть многочисленней отрядов степняков.

Если уж ехать в Абудаг, то почему не совместить это с выгодным предприятием? Надо налаживать внешние рынки сбыта. Почему не торговать с вольными городами самим? Такое возможно, только этого мало, торговля должна быть оживленной. Абудаг обещает стать неплохим потребителем кузнечных изделий, правда, дорога до него не так проста и безопасна, как до империи. Это если ехать напрямую. Если добираться через территорию империи, получится несколько безопаснее. Вот только с торгового каравана гномов в каждом городе будут брать проездную пошлину. Оно нам надо? И дело даже не в деньгах. Передвижение по дорогам империи ставит нас в определенную зависимость от благосклонности местных властей. Чем это может обернуться, я испытал на собственной шкуре совсем недавно. Нет, через империю только налегке, с товарами поедем прямой дорогой. А чтобы не опасаться разбойников, организуем хорошую охрану.

План в целом был обговорен на совете старейшин гномов давно. Так что с организацией трудностей не возникло.

Обоз у нас получился немаленьким. На десять фургонов, груженных товаром, приходилось пять фургонов сопровождения. Можно было меньше, но я настоял на том, чтобы половину численного состава сотни охраны можно было разместить в повозках. Коней гномы недолюбливали. При всем желании я не смог бы набрать полной сотни верховых. Оставалась пехота. В панцире с двуручным мечом или копьем идти целый день на жаре? Эти ребята, конечно, еще и не на то способны, но я не сторонник ненужных подвигов. Пусть до обеда одна полусотня едет в фургонах, в то время когда вторая полусотня несет охрану. А с обеда они могут поменяться местами.

Кроме этих повозок были еще два фургона-мастерских. Один – вотчина кузнецов, другой – плотников. Те самые гномы, которые в броне и с мечами охраняют наш торговый караван, при необходимости построят все, что нам может понадобиться. Сменить меч на привычный молот или плотницкий топор – для них дело одной минуты.

Конными, кроме меня, были Раста и Нимли. Если с поездкой Нимли я согласился без возражений, то Расту пытался отговорить от похода до последнего момента.

Гном недовольно фырчал и оставаться отказывался:

– Вы, значит, в поход, а меня оставить хотите?!

– Но мы не можем пойти все.

– Все не могут, а я могу.

– А здесь кто останется? Такое строительство идет. Грамотные гномы здесь просто необходимы.

– Неграмотных гномов не бывает, – пробурчал Раста. – Вик, ты не хочешь меня брать с собой?

Я рассмеялся:

– Ну что с тобой поделаешь. Если хочешь, то поехали.

На самом деле я был рад. Раста и силами, и смекалкой не обделен. Да и товарищ он верный.

Верхом ехали и десять молодых гномов из ведомства Нимли. Официально служба их считалась курьерской, но я хотел постепенно передать ей часть функций разведки. Племянник Нимли Тригги первым из молодежи оседлал трофейную тилукменскую лошадь, вслед за ним потянулись и остальные курьеры. Скорость передачи распоряжений в бою важна. Большинство основных команд у нас подается с помощью звуковых сигналов, но есть приказания, не предусмотренные простыми сигналами.

Кроме всех перечисленных с нами отправились еще три человека – мой личный отряд из числа местных охотников. Сонъер и Манга – опытные следопыты и Лесли – паренек лет пятнадцати. В битве за долину гномов он потерял отца. На свое жалованье, получаемое от меня, он кормил всю семью. Я нанял охотников для поездки в Гремен. Поездка давно состоялась, но они не спешили просить отставки. У охотника из близлежащих деревень не слишком много шансов изменить свою судьбу. Я тоже не торопился отпускать их – хорошие лучники и следопыты всегда пригодятся, даром свой хлеб есть не станут.