– Зачем? – презрительно хмыкнула девушка. – Подотрись ими, да и то только задницу испачкаешь. Даже для этого они слишком жесткие. – Возможно, теоретически Кэсси не понимала, что такое инфляция, но повседневная жизнь научила девушку приспосабливаться к ее последствиям. Равно как и ко многим другим вещам, причин которых она не могла понять из-за недостатка образования и опыта.

Танго только покачал головой, удивляясь ее необъяснимому равнодушию к новообретенному богатству, которое, как он считал, буквально свалилось им на голову. Спрятав деньги в карман своего поношенного мундира, он отвернулся.

Кэсси презрительно раздула ноздри. Не было ничего удивительного, что отряд 325-го Славного Освободительного полка (СОПа) мыслит и действует, как кучка мелких воришек. Собственно говоря, они ими и были.

Капелланцы народ бедный – так утверждала официальная пропаганда, сваливая сложившееся положение вещей на эгоизм и враждебность соседей, особенно Дома Дэвиона, возглавлявшего Федеративное Содружество. Капелланцы не могли позволить себе разбрасываться ничем. Даже уголовными элементами.

Внезапно витрина задребезжала от взрыва, и Кэсси почувствовала, как напряглись мышцы спины. На мгновение она очутилась снова в прошлом – там, где весь ее мир погиб...

Рыжая выглянула в окно и прикусила нижнюю губу:

– Интересно, придут ли сюда гвейлу?

Она была светлокожей, с огненными волосами и синими глазами без век, но не видела ничего странного в том, что налетчиков называли круглоглазыми дьяволами. Она была капелланкой, а остальные – из Дома Дэвиона.

Ба Ма покачал головой. Его уши торчали из-под шлема, как ручки кувшина.

– Нет, – заявил он обычным безапелляционным тоном. – Они обстреливают базу роботов к востоку от города и не вернутся сюда.

– А это что, по-твоему? – спросила Гадюка, указав грязным пальцем на витрину. – Летучий Голландец?

К северу на горизонте возвышался силуэт, напоминающий оловянного человека. Он плыл в вертикальной позе, рассекая грязные тучи. Луч красного света бил из его головы. Затем он вновь исчез из виду, включив реактивные двигатели вертикального взлета, установленные в ногах.

– «Росомаха», – определила Рыжая. Эта коренастая девушка в военной форме была не только опытной налетчицей, но и прекрасным знатоком боевых роботов.

Кэсси почувствовала комок в горле. Кошмар тринадцатилетней давности возвращался, раздирая ее мозг.

– Наш или нет? – полюбопытствовал Танго.

Рыжая с сожалением посмотрела на него:

– В Конфедерации Капеллана не производят «Росомах», – авторитетно заявила она. – Непобедимой армии ни разу не удалось захватить ни одной из них в качестве военного трофея, потому что мы не выиграли еще ни одной битвы.

Кэсси отбросила недоеденный плод и прижала к груди ружье, прекрасно понимая, насколько бесполезным было это движение. Даже современное автоматическое оружие было слабой защитой от этих металлических чудовищ, не говоря уже о ружье с затвором, которое выдавалось членам Освободительного полка. Если не верить сплетням, что этому оружию добрая тысяча лет, его внешний вид выдавал преклонный возраст. Но эти ружья были дешевы и входили в число расходуемых материалов... так же как и уголовные части СОПа.

Она заставила себя дышать, как учил гуру Джоханн: медленно, глубоко, с полным самообладанием, преодолевая панику. Кинжал с волнистым лезвием, который гуру подарил ей на двенадцатилетие, казалось, имел собственное сердце и хранился в укромном местечке под кителем. И в самом деле, заверил ее гуру, кинжал был живым и помнил всю свою жизнь с того дня, когда его выковали на Малайском архипелаге двадцать столетий назад.

Кэсси любила своего гуру и чтила его память. Но это вовсе не значило, что она верила каждому слову учителя. И все же присутствие «Кровопийцы», как она ласково называла этот стилет, придавало ей смелости.

Если не останется другого выхода, она покончит с собой при помощи стального лезвия, не дожидаясь, когда ее заберут металлические монстры.

– Эй вы там, потише! – крикнул Пачинко. – Я хочу послушать передачу. Здесь Арчон Алисой объясняется со своей заблудшей дочкой.

– Объясняется с дочкой? – недоуменно повторил Ба Ма. – Ты чересчур много смотришь видео, приятель. Ты уже разговариваешь, как в романе.

– Разве кого-нибудь еще интересует эта макулатура гвейлу? – глумливо усмехнулась Гадюка.

– Меня, например, – упрямо заявил Пачинко. – Я смотрю этот сериал каждый день, даже если оказываюсь в момент передачи на улице.

Почему дэвионские мелодраматичные сериалы – особенно один, из жизни мифической королевской семьи, снятый после недавно заключенного альянса между Домами Штайнера и Дэвиона, который стал ныне называться Федеративным Содружеством, – обретут бешеную популярность на Ларше, окраинной планете Конфедерации Капеллана, не мог предположить никто. Самой большой загадкой оставались причины, по которым цензоры Дома Ляо разрешили трансляцию через Ком-Стар этой единственной телевизионной передачи.