Шрифт:
Устал Богдан за день, хотелось поскорей раздеться, принять душ и лечь спать. Но все-таки он не расслаблялся. Поэтому заметил, что на двери нет волоска, который он к ней прикрепил. Значит, открывалась дверь, пока его не было.
А Ревякин уже спускается вниз. Ему тоже домой надо… А волосок и сам упасть мог. Может, Богдан не очень надежно его прикрепил…
И все-таки в квартиру он зашел с пистолетом на изготовку. И дверь за собой не стал закрывать. Если вдруг что-то случится, Ревякин сможет услышать.
Но Ревякин уже вышел из подъезда, а ничего пока не происходило. Тихо в квартире, только слышно, как тикают ходики… Хотя запах какой-то странный. Даже приятный. Женскими духами пахнет. И кто это лежит на диване?
Быстрым бесшумным шагом Богдан прошел к окну, чтобы оттуда контролировать и лежащего на диване человека, и вход в комнату.
Человек спал, накрывшись с головой тонким покрывалом. Или делал вид. Глаза привыкали к темноте, и Богдан увидел раскиданные по подушке длинные черные волосы. Уж не женщина ли это?.. Его догадку подтвердили сложенные на кресле вещи – платье, бюстгальтер…
Женщина спала. Или продолжала делать вид. И в квартире по-прежнему тихо. Никто не входит из прихожей в комнату.
Богдан глянул в окно и увидел отъезжающую от дома «копейку». Все, Ревякин ему больше не помощник. Хотя, конечно, можно выстрелить из пистолета, привлечь его внимание. Но это как минимум глупо.
Он подкрался к дивану, мягко взялся за краешек покрывала и резко сдернул его. Женщина лежала к нему спиной. В одних трусиках. Красивая спина, волнующий изгиб талии, длинные ноги…
Женщина проснулась, вскочила с дивана, разворачиваясь лицом к нему. Глаза уже совсем привыкли к темноте, и в тусклом свете, что исходил от окна, Богдан увидел пышные и высокие округлости бюста, украшенные маленькими темными кружочками.
И лицо незваной гостьи он тоже увидел. Симпатичное девичье лицо, красивая обнаженная фигура – было от чего разволноваться.
– Костя, ну, наконец-то! – обрадовалась девушка. – Э-э, а что это у тебя?
Она еще не рассмотрела Богдана, но уже заметила пистолет у него в руке. Причем направленный на нее.
– Я не Костя. Я из милиции.
– Из милиции?!
Девушка испуганно скрестила руки на груди, села на диван и закрылась подушкой.
– Так и сидеть!
Богдан вышел из комнаты, закрыл входную дверь, заглянул на кухню, осмотрел санузел. И еще как следует осмотрел печать на двери во вторую комнату, не сломана ли она. Квартира двухкомнатная, но спальня здесь занята вещами хозяев. Закрыта она, и еще опечатана для большей надежности. И Богдану так спокойней. Печать цела, значит, в этой комнате никого сейчас нет и быть не может.
Он вернулся к своей гостье. Девушка сидела в той же позе. Простыня лежала на кресле, она легко могла до нее дотянуться, чтобы закрыть не только грудь, но и ноги, но, похоже, боялась пошевелиться. Богдан сам взял простыню, бросил ей и, когда она закрылась, включил свет.
Девушка действительно была хороша собой. Густые, длинные и прямые волосы, большие с огоньком глаза под пышными смоляными бровями, изящный носик, большие губы, чистая, без прыщиков кожа… Взгляд испуганный, но любопытства в нем больше, чем страха.
– А что здесь делает милиция? – спросила она.
Голос у нее не самый тонкий, можно даже сказать, грубоватый для женщины, но звучание приятное.
– Милиция здесь живет.
– Как это живет?
– Очень просто. Я здесь квартиру снимаю.
Богдан уже вложил пистолет в кобуру, но предохранительный клапан защелкивать не стал. И куртку снял, чтобы легче было выдернуть «ПМ». Мало ли, вдруг под подушкой у этой брюнетки спрятан дамский пистолет…
– А Костя где?
– Не знаю никакого Костю.
– Вот скотина! – вспылила она.
И, вскинув кверху обе руки, в гневе хлопнула ими по сиденью дивана. Простыня при этом сползла, обнажая грудь, но девушка этого не заметила.
– Кто, я?
– Нет, Костя… На месяц всего уехала!..
– Куда уехала?
– В отпуск.
– Работаешь?
– Учусь. В политехе. На четвертый курс перешла… И Костя со мной учится, только на курс младше. Он здесь жил… Ты правда его не знаешь? – Девушка подозрительно посмотрела на Богдана.
– Нет. Я эту квартиру в июле снял.