Воины Тисте столпились в коридоре. Не оборачиваясь, Трана произнес: – К’ар Пенет, подбери тело Первой Наложницы…

– Что за бесчинство! – прошипел Карос. – Не трогайте ее!

Зарычав, Брутен Трана шагнул к нему и хлестнул по лицу тылом левой ладони.

Брызнула кровь; Карос Инвиктад пошатнулся, отбросив жезл, ударился плечом о стену – снова полилась кровь из носа и рта… он уставился на красные руки, и в глазах блеснул ужас.

Из коридора какой-то воин произнес по-эдурски: – Командир, второй женщине отрубили голову.

Брутен Трана осторожно скатал пергамент и спрятал под кольчугу. Затем нагнулся, подняв Кароса на ноги.

Взмахнул кулаком еще и еще раз. Струйки крови, сломанные зубы, брызги красной слюны.

Снова. Снова.

Завоняло мочой.

Брутен Трана натянул шелковый воротник, свисавший с обвисшей шеи, и затряс летерийца – голова моталась из стороны в сторону. Он тряс и тряс…

… пока чья-то рука не опустилась на запястье.

Брутен Трана поднял голову, увидев сквозь красную дымку спокойное лицо Пенета.

– Командир, если вы продолжите трясти этого бесчувственного человека, можете сломать ему шею.

– И что, ведун?

– Первая Наложница мертва. Убита его рукой. Вам ли осуществлять возмездие?

– Возьми тебя Дочери! – прорычал Трана, уронив Кароса на пол. – Заберите оба тела.

– Командир, канцлер…

– Не обращай внимания, К’ар Пенет. Хорошенько заверните тела. Возвращаемся в Вечную Резиденцию.

– Как насчет мертвых летерийцев внизу?

– Его стражи? Что тебе до них? Ведун, они дерзнули заступить нам путь.

– Как скажете. Но их целитель погиб, и некоторые истекут кровью, если вы не…

– Не твое дело.

Пенет поклонился: – Как прикажете, командир.

Полумертвый от ужаса Танал Ятванар подошел ко входу в штаб. Она пропала. Пропала из того места, самого надежного места – оковы расстегнуты, железо согнуто и покорежено, цепь распалась, словно сырая глина.

«Карос Инвиктад, это твоих рук дело. Опять. Еще одно предупреждение – «делай что приказано». Ты знаешь все, ты видишь все. Для тебя всё – игры, ты уверен, что вечно будешь победителем. Но она не была игрушкой. Для меня – не была, ублюдок. Я любил ее. Где она? Что ты сотворил с ней?»

Постепенно он начал осознавать, что не все в порядке. Стража бегает по двору. Крики, качающиеся факелы. Главные двери здания распахнуты – он увидел на пороге пару сапог на неподвижных ногах.

«Возьми меня Странник! На нас напали!»

Он бросился вперед.

Показался стражник, переступивший через труп.

– Эй, – закричал Танал. – Что тут стряслось?

Лицо мужчины было бледным. Он торопливо отсалютовал. – Мы уже вызвали целителей, господин…

– Что тут такое, чтоб тебя!?

– Эдур… коварное нападение… мы не ждали…

– Блюститель?

– Жив. Но сильно избит. Избит Тисте Эдур, господин! Смотритель… Трана – Брутен Трана!

Танал Ятванар оттолкнул дурака и побежал по ступеням. Еще тела. Стражники зарублены, они не успели достать мечи. «Почему Эдур совершили такое? Получили весть о наших расследованиях? Брутен Трана… осталось ли его досье? Проклятие! Почему бы просто не убить урода? Выдавить жизнь – пусть лицо покраснеет, как проклятые шелка… О, я бы сумел. Дайте шанс…»

Он достиг конторы, ввалился внутрь и замер, рассматривая брызги крови на стенах, лужи на полу. В воздухе висел тяжелый смрад мочи. Ставший маленьким и жалким Карос Инвиктад сгорбился в громадном кресле, прижав окровавленные тряпки к вздувшемуся, покрытому синяками лицу. Но в глазах его блестели бриллианты ярости. Взор уперся в Танала.

– Господин! Целители уже на подходе…

Раздувшиеся губы неразборчиво пробормотали: – Ты где был?

– Я? Ну, дома. В постели.

– Сегодня ночью мы арестовали Низаль.

Танал огляделся. – Мне не сообщили, господин…

– Нет. Никто не смог тебя найти! Ни дома, нигде!

– Господин, так Брутен Трана забрал потаскуху?

Раздался кашляющий, приглушенный смех: – О да. Хладный труп – но не дух. Однако он утащил письменные признания… во имя Оплотов, как трудно говорить! Он разбил мне лицо!

«А сколько раз ты проделывал то же самое с заключенными?» – Рискнете выпить вина, господин?

Глаза сверкнули из-за тряпки, но все же Карос кивнул.