И тогда у всех на устах замерло одно, пока ни разу не произнесенное вслух слово: «Заговор!»

Караульный Элформ, последним видевший короля, уже был наказан за то, что не осмелился сопровождать своего повелителя: его обезоружили и взяли под стражу. Но кто посмел поднять руку на Кулла, с помощью каких чар удалось выманить его из лагеря? На эти вопросы, назойливыми мухами кружившиеся в голове Брула, ответов не было. Никто из Алых Стражей за все время охоты ничего подозрительного не замечал, а не доверять бывалым и преданными воинам — гвардии Кулла — не было никаких оснований.

«А вдруг король просто устал от моего общества? — кольнуло в сердце Брула. — И сейчас сидит где-нибудь во дворце и смеется надо мной. Вдруг он согласился на эту охоту только для того, чтобы сбежать от меня? Фу, чепуха какая-то! Этого не может быть».

Пикт заскрежетал зубами, когда понял, что не в состоянии справиться с потоком навязчивых идей. Надо было действовать. Брул вскочил на ноги и зычным голосом отдал необходимые распоряжения. Вскоре отряд, оставив на месте охотничьего лагеря нескольких человек, обязанных днем и ночью жечь огромный костер, быстрее ветра помчался в столицу.

Ту, с красными от бессонных ночей глазами, внимательно выслушал рассказ Брула. Советник уже несколько дней не покидал Зал Совета, вежливо отказывая в приемах послам и вельможам и подпуская к себе только верных ему людей. Впрочем, те не задерживались и исчезали, едва получив четкие указания. С Брулом Ту разговаривал наедине.

— Это все? — спросил Главный советник, когда пикт подробно рассказал ему об исчезновении короля. — Так где же он может быть?

Копьебой раздраженно посмотрел на него, но Ту не отвел холодных настороженных глаз.

— Он ушел к вам, — съязвил Брул и неожиданно сильно ударил кулаком по столу. — Так где же он?

Ту нервно вскочил, но тотчас взял себя в руки. Медленно, словно нехотя, он поведал Копьебою о принятых им мерах. Под страхом смерти всем, узнавшим об исчезновении короля, было запрещено упоминать о случившемся. Во все деревни и города поскакали гонцы с повелением немедленно сообщать в столицу о любом подозрительном происшествии. Келкор, командир Алых Стражей, уже подготовил вверенное ему войско к длительным поискам пропавшего короля. Верный союзническому долгу, Ка-ну обязал свою необъятную шпионскую сеть работать без сна и отдыха, чтобы успеть в зародыше пресечь любые заговоры и мятежи…

Как раз в этот момент в Зал Совета вошел раб и доложил о прибытии посланника, а следом за ним появился и сам Ка-ну. Пикт был мрачнее и раздраженнее, чем обычно, и походил на человека, который просто устал от утомительной длинной дороги. Откланявшись и отдышавшись, Ка-ну попросил позволения присесть и, не дожидаясь ответа, развалился в кресле в наиболее удобной и допустимой по этикету позе.

— От моих людей пришли первые вести, — без предисловий заговорил посланник. — Ничего важного они не узнали. На границах все спокойно, ни одно государство не в состоянии ныне выступить против Валузии. В Грондаре смута, но их новый вождь, Непостижимый Алкерз, больше чем о паре разбойничьих налетов на Туранию не помышляет. Нет, исчезновение Кулла может быть связано только с заговором внутри Валузии.

— Кто посмеет бросить вызов Куллу? — недоверчиво воскликнул Ту.

— Не случайный прохожий, конечно. Заговор возглавляет тот, кто силен и знатен, кто решил, что его час пробил.

Ту и Брул внезапно почувствовали на себе пристальный взгляд Ка-ну из-под густых нависших бровей. Неприятное ощущение зародилось в душе у обоих. Советник и пикт невольно напряглись и переглянулись, но Ка-ну, словно не замечая этого, заговорил присущим только ему вкрадчивым тоном:

— Возможно, Кулл заподозрил изменника и скрылся, решив подготовить врагу западню. А может, сам попал в нее… Подождем. А пока начнем с самого начала. Вы допрашивали часового?

— Не один раз, — простонал Брул. — Зовут его Элформ. Он немного путается, не помнит точно, говорил ли Кулл, что отправился в Хрустальный город, или сказал лишь о каких-то государственных делах. Но тропинка, которую он показал, ведет в горы, а не в столицу.

— Как давно он в Алых Стражах?

— Келкор тщательно отбирает своих воинов и верит им, — ответил Ту. — Он сказал, что юноша успел отличиться на службе, хотя зачислен в Алые Стражи не так давно.

Некоторое время Ка-ну молчал, с интересом рассматривая роскошный перстень на безымянном пальце своей левой руки. После длинной паузы задумчиво и медленно, почти по слогам, он произнес:

— А вы знаете, что его родственник был казнен

Куллом за участие в заговоре Энароса?

Кулл свалился на груду сгнивших стволов, и это спасло ему жизнь, но падение с большой высоты надолго лишило его сознания.

Ни чувств, ни памяти не осталось… Только гул. Он заполнил собой все, что раньше было Куллом. Не стало ни ног, ни рук, ни головы — одно мучительное гудение, окутавшее его подобно облаку. Затем из гула родилась боль, яростной волной нахлынувшая на короля. Она терзала бесчувственную Плоть до тех пор, пока вдоволь не насытилась. Потом она стала слабеть, постепенно дробясь на отдельные ссадины и ушибы.