— Корней тоже с нами, — тут же пояснил он, Голове, попытавшемуся было, что-то возмущённо возразить.

— О как, — растерялся Городской Голова

Судя по озадаченным взглядам, которыми обменялись присутствующие на встрече члены Совета, ничего подобного они допреж никак не планировали.

— "Похоже, посылая нас куда-то в дикое поле за пропавшим где-то там профессором, они никак не ожидали, что ещё придётся ему и лабораторию покупать, — с едва скрытым неудовольствием подумал по себя Сидор. — А раз так, то какого же чёрта нас туда посылали? У них что, дел других нет, или мы им помешали чем?"

— Вы ребята извините, — меж тем развеял его сомнения Голова. — Просто, как-то раньше мы об этом не подумали, да и денег в бюджет на подобные траты не заложили.

— Выражу фактически общее мнение… — как-то вдруг резко замялся он. Явно не зная, что и сказать, он виновато развёл руками. — Тут сразу то и не знаешь, что вам ответить на ваши просьбы. А приходи ка завтра, — обратился он непосредственно к Сидору, явно выделяя его среди всех. — Мы тут внутри Совета, между собой, подумаем, покумекаем, прикинем, что и как. Тогда и выдадим вам ответ по поводу этой вашей лаборатории.

— А вот насчёт амазонок этих, — помрачнел Голова, — не ожидали мы ничего подобного. Были подозрения, но какие-то смутные и невнятные. А дело то оказалось серьёзное и грозит чувствительными изменениями в отношениях, но в то же время и многое объясняет из странных исчезновений людей за прошедшее время.

— И вполне опытные товарищи пропадали неизвестно куда, — мрачно заметил хмурый Староста, — и целые группы. А возвращаются потом амазонки и клятвенно уверяют, что они ни сном, ни духом не ведают, что происходит. Мол, они свои обязательства перед нами выполнили, а дальше, мол, не их дело. Значит, вот такие недотёпы, раз не могут вернуться обратно. Уж за последний год то не раз такое было, — мрачно добавил он, молча переглянувшимся Сидору с Димоном и возмущённо уставившейся на него Мане.

— Но ничего сразу мы делать не будем, — внимательно посмотрев на мрачных товарищей, заметил Голова. — Всех этих капитанов, мы прекрасно знаем. А уж ту, что везла вас весной на юг, мы как раз скоро ждём обратно, с очередной партией пассажиров. Вот тогда то, мы у них и спросим, как они доставили наших людей до места, — угрожающе прищурив глаза, заметил он.

— И с вами, Корней, — обратился он к молчаливо сидящему у стены Корнею, — надо тоже что-то решать. Что сразу и не придумаешь, но, для начала, уже хорошо, что вы решили поселиться в нашем городе. Так вот, навскидку, можем вам предложить место учителя фехтования в нашем гарнизоне. Ну и с окладом, придумаем что-нибудь достойное.

— А что? — довольно заметил один из членов Совета. — Иметь свою фехтовальную школу, это здорово. Это подымет уровень нашего города выше, чем у соседей. Пусть тогда тянутся за нами, а не наоборот.

— Да и Вам, ребята, — продолжил он, — мы бы хотели предложить другие участки, в дополнение к тем, что вы уже осмотрели. И побольше, и получше. Не знаю, что вы там за растение такое привезли ягодное, но, коли уж взялись за его выращивание, то готовы предоставить вам ссуду на развитие. На обычных условиях. Только работайте. И не обижайтесь, что ранее не предлагали. Много народу разного к нам приходит, да немногие остаются. Жизнь в пограничном городке, под постоянной угрозой набега амазонок, подгорных ящеров, а то и карательной экспедиции имперских легионов, не самое приятное дело. Да и вообще, края здесь жестокие, для жизни тяжёлые и малоприспособленные. Чуть зазеваешься и всё, кранты, съедят.

— Это пока всё, — добавил Голова. — Если хотите, то можем вам приготовить баньку попариться. Попаритесь, отдохнёте.

— А как отдохнёте, то и новые участки поедем, посмотрим.

На этом они и расстались. Но от городской бани решительно отказались, так как Манины старые друзья, ещё по Москве, предложили им свою, и они мысленно уже были там.

Наверное, прошло уже не менее двух часов после посещения здания Городского Совета и обсуждения там итогов похода за профессором. Вечер уже уверенно вступал во все свои вечерние права с прохладой и сыростью позднего лета, а никто из вернувшихся домой путешественников так до сих пор и не сподобился собраться в давно ожидающую их баню. Всем было лениво.

Маня, с умным видом сидела в своём излюбленном углу землянки, отгороженной от остальной части хилой занавеской из весёленького голубенького непонятно какого полотна с цветочками, и лениво разбирала свои вещи.

— Всё-таки баня, это то, что нам сейчас надо, — глубокомысленно заметила она, уныло перебирая свои немногочисленные шмотки, оставшиеся в землянке ещё с весны. — Как хорошо, что Дашка отбила наш дом от всяческих поползновений.

— Нет, где это видано, — в раздражении швырнула она свою старую рубашку обратно в мешок с вещами. — Стоило нам только отправиться по делам этого долбанного Совета, как этот же самый Совет предоставляет наше жильё каким-то новым поселенцам, нас не спрося, и даже не предупредив заранее. А если мы не желаем, чтобы в нашем доме жил кто-то чужой, пока нас нет? Нет, — Маня в раздражении покрутила головой. — Если бы не она, так мы бы сейчас на улице, без собственного жилья куковали.

— Ну тебе же сказали в Совете, — хмыкнул Димон, — что они не ожидали, что мы вернёмся так быстро. Что вообще вернёмся, что не пропадём где-нибудь на диких просторах ентого континента.

— Да-а, — задумчиво протянул Сидор. — Ловкие здесь ребята заседают в Совете. Знали, что целые группы пропадают, а нам о том ни полсловечка не сказали. Прям, партизаны на допросе.

— Или надеялись, авось, пронесёт, — хмуро заметил Димон.

— Явно не ждали они нас обратно. Так что действительно, если бы не твоя подруга Дашка, то сидели бы мы сейчас без кола, без двора. Вот смеху было бы, — задумчиво покачал Сидор головой. — Шли в город, как к себе домой, а оказалось, что мы здесь никто и звать нас никак. И никому мы здесь нахрен не нужны. Вместе с тем самым незаменимым профессором, — тихо буркнул он себе под нос.