Повернувшись к стоящей сзади Дарье, они приняла у неё какую-то бумага и протянула её Голове.

— Всё полностью, монетка в монетку. Ваша доля.

Будете пересчитывать? — посмотрела она снова на неожиданно побледневшего до синевы Голову, не верящими глазами глядящего на большой сундучок, незаметно, за разговором, появившийся рядом со столом.

— А надо? — угрюмый Голова бросил на баронессу мрачный взгляд.

— Смотрите, — безразлично пожала Маша плечами. — У нас время есть. Можем и рядом посидеть, посмотреть, как вы будете пересчитывать. Компанию, так сказать, составить.

Тяжело вздохнув, Голова, присев к девушкам за стол, принялся просматривать бумаги, представленные к оплате. Прочитав и подписав их, медленно, неторопясь пересчитав золото, Голова ханженски удовлетворённо вздохнул и с довольным видом поблагодарил Машу за проявленную заботу и участие к его нуждам, пообещав и в другой раз всяческое содействие, если вдруг у них ещё возникнет подобная же нужда.

Окинув собравшуюся вокруг компанию довольным, сытым взглядом, он повернулся к стоящему с краю егерю и небрежным барским тоном попросил того сбегать к нему домой, предупредить хозяйку, чтобы выслала ему к банку подводу, нужда, мол, великая.

Отвернувшись обратно к Маше, он с довольным видом опять пустился в рассуждения о том, что им надо дружить. И хоть они ему и отказали в его просьбе, но он зла на них не держит, понимая их собственный интерес.

— Всё-таки, Маша, ты меня провела, — довольно улыбаясь, шутливо погрозил он пальцем Маше. — Я то рассчитывал на большее, а вы мне просто золотом отдала. Нет, оно конечно, хорошо. В городе нынче с ним большая нужда возникла в связи с этой блокадой, но, — покрутил он пальцами возле головы. — Надо быть мягче, баронесса, мягче, — с довольным видом промурлыкал он.

Оглянувшись назад с обеспокоенным видом, он недовольно поморщился и со вздохом заметил:

— Что-то не едут, — проворчал он, снова оглядываясь назад, на пустынную в этот вечерний уже час площадь.

— Вы кого-то ждёте? — поинтересовались Маша.

— Да из дома телегу под сундук что-то не присылают, — недовольно буркнул он, снова оглядываясь на пустынную площадь у себя за спиной.

— А вы их предупредили? — невинно глядя на него, спросила баронесса.

— Так я же…

Голова, ещё раз оглянувшись на площадь, в растерянности повертел из стороны в сторону голову и тут заметил стоящего на прежнем месте егеря, которого он послал за подводой, равнодушно глядящего на него.

— А? — вопросительно указал он на него пальцем. — Он…

— Нет, — покачала головой Изабелла, серьёзно глядя прямо в глаза Голове. — У него своя задача и отвлекаться на посторонних он не имеет права. Иначе, он будет наказан.

Оставляйте уж свой сундук в банке до утра, а завтра спокойно заберёте. Банк открывается утром, ничего с ним за ночь не случится. Не тащить же его вам на себе чуть ли не пол города.

— Я понял, — усмехнулся Голова, посмотрев Маше в глаза. — Решили немного подёргать власти за усы, — пошутил он.

— Хорошо, что городские власти у нас такие умные, — чуть улыбнувшись, обратилась Маша к Изабелле.

— Жду вас утром! — крикнула она Голове в спину, когда он уже почти скрылся в переулке, ведущем в сторону его дома.

— Ну вот, — словно довольная кошка мурлыкнула она. — С приставкой И.О. можно сказать покончено. На днях соберём совет учредителей и окончательно утвердим новое качество.

— Эх! — мечтательно закатила она глаза к нему. — И поработаем! Ну я им и покажу, — весело сжала она пальцы в кулачок. — Вот где они у меня будут сидеть.

— Эх, Сидор!

Сладостно потянувшись, Маша с насмешкой посмотрела вслед Голове, скрывшемуся уже окончательно в вечернем сумраке переулка, и, лукаво глянув на Изабеллу, добавила:

— Появится, расцелую!

— Кстати, не желаешь на днях прокатиться на озёра, проведать наших лучниц, узнать как они там поживают. Съездишь, проветришься, посмотришь, что это там за уголёк ребята нашли, — лукаво глянула она на задумавшуюся Беллу. — Так я и знала, — задорно рассмеялась она. — Тебе явно надо покататься на саночках. Дома скука.

Блаженно щурясь под лучами неяркого зимнего солнышка, за недолгое утро уже успевшего прогреть южную банковскую террасу до вполне комфортной температуры, Маша с Изабеллой с удовлетворением наблюдали за результатом своего нелёгкого труда.

Второй день блаженства после тяжёлого недельного труда когда она, словно наскипидаренная носилась по городу и занимала где только можно мелкие деньги. Мелкую разменную монету, которой с самого начала было понятно что не хватит для расчёта со всеми. И вот наконец-то всё!