Шрифт:
– На Тверскую. К Пушкину.
– А… Ну, конечно. Могу. А как я вас узнаю?
– Курьер сам вас узнает. Как вы выглядите?
– Ну, я шатенка, рост средний… А! Плащ ярко-зеленый. В руках… э-э… журнал будет. Глянцевый.
– Хорошо. На всякий случай телефон курьеру передам. Значит, восемнадцать тридцать. Памятник.
– Ага. Ладно.
Лена почти не волновалась. Единственным опасением было то, что ее поймает милиция. Хотя ее персона сроду милиционеров не интересовала.
«Я скучная и законопослушная», - подумала Лена.
Также Лена немножко опасалась, что может возникнуть привычка. Однако Наташка говорила, что привыкания не возникает. На отходняке чуть-чуть поколбасит. И еще бессонница может появиться на день-другой. Наташка и не догадывалась, как Лена мечтала о бессоннице. А так - пусть колбасит, ради бога.
Рабочий день почти закончился. В общем-то, это был хороший день. Побольше бы таких. Из неприятностей был разве психиатр. Но, если «мультикомпонентная смесь» поможет, то и на фиг всех психиатров. И чихать на привыкание. Лучше наркоманкой быть, чем запуганной дурочкой.
Когда Лена вернулась на рабочее место, то услышала, что на столе завывает Диана Арбенина.
«Номер засекречен», - сообщал телефон.
– Алло!
– сказала Лена.
Сознание замерцало.
«Нет!» - отчаянно подумала Лена.
На том конце провода молчали. Словно «секретный» абонент только и дожидался, когда же Лена выключится.
Лену засасывала темная невидимая воронка. Сил противиться не было.
«Господи!» - испуганно подумала девушка. Это была ее последняя мысль на пороге темноты.
Проснулась она так же неожиданно. Рывком. Какие-то мгновения пытаясь сообразить: «Кто я? Где я?»
Она все еще разговаривала по телефону.
– Значит, через двадцать минут, у Белорусского вокзала, - говорил какой-то мужчина.
– Хорошо, - испуганно прошептала Лена.
– Прекрасно!
– Голос был уверенный, с хрипотцой и наглецой.
– Договорились, Лена.
В трубке раздались короткие гудки.
– Эй, Ленок, кто это был?
– спросила Нинка.
Если бы Лена знала сама…
– Да так, по работе, - неуверенно сказала она.
– Что-то непохоже, - засмеялась Ленка.
– Роман завела? Колись, подруга…
– С чего ты взяла?
– Лена чувствовала, как пунцовеют ее щеки.
– Красивый хоть?
– Ой, да в мужиках красота - не главное.
– И правильно. Главное, чтобы деньги зарабатывал. Пошли курить?
– Да сколько можно, Нин? Выходить через две минуты надо…
– Как же… Понимаю… Завтра на работу. Помни это.
Лена находилась в смятении. Что за шуточки выкидывает ее подсознание? Неужели гребаное альтер эго кого-то соблазняет? Вот это новости! Или Нинка шутит? Она может...
Что же это получается? Лена оказывается как Джекил и мистер Хайд… Одна половина рассудка не знает, что делает вторая.
Хотя Лену не покидало ощущение, что ее альтер эго ведает достаточно. Оно в состоянии «выключить» Лену тогда, когда нужно. Альтер эго по-любому сильнее Лены.
– Господи!
– шептала Лена.
– Что же это?
Может, забить на все? Не ездить к вокзалу? Может, во сне она забрела на какую-нибудь «Дамочку» и познакомилась там? Но с кем? С уродом каким-нибудь?
Лена открыла статистику. Просмотрела сайты, на которых она была вчера и сегодня. «Дамочек» и «мамб» там не было. Впрочем, туда она могла заходить и из дома.
Есть ли что-нибудь ужаснее, чем не доверять себе? Ладно. Очень скоро Лена узнает все секреты…
В метро было людно. К тому же состав долго не подходил. Лена уже начала нервничать. Еще не хватало опаздывать.
Успокоилась она лишь на эскалаторе «Белорусской». Успокоилась и… внезапно заснула.
Белорусская - Маяковская
– Надеюсь, ты все поняла…
Эти слова произносил человек, видеть которого Лене было неприятно. Отвращение было непроизвольным. Человек этот, одетый в грязно-коричневую куртку и джинсы, легко мог причинить Лене какое-либо зло. Его лицо, покрытое мелкой сеткой белесых шрамиков, внушало девушке непонятный, иррациональный ужас. Добавить сюда еще и недобрый, пристальный взгляд. К тому же один из глаз оказался подернут белесой пленкой. Короткая, почти в ноль, стрижка. Хищный, острый профиль.