Рейвен издала странно сдавленный короткий звук и прошептала:

— Джош, ты не понимаешь…

Рафферти неумышленно перебил ее:

— Джош, я думаю, ты должен выслушать его. Он сказал, что …

Теперь была очередь Хагена прервать. Что он и сделал внезапно тихим и твердым голосом:

— Позвоните вашему отчиму, мистер Лонг. Назовите ему мое имя.

Взгляд Джоша обострился, когда он пристально посмотрел на Хагена. Эти небольшие блестящие глаза, понял он, были настолько яркими не из-за юмора, а из-за острого ума. И он также запоздало понял, что Рейвен знала этого человека и уважала его.

— Позвоните Стюарту Джеймсону, — сказал Хаген, и это была не просьба, а почти приказ.

Джош протянул руку, и придвинул телефон ближе, он отвел взгляд от Хагена, только когда это стало необходимым, чтобы набрать номер. Потом он снова устремил непроницаемый пристальный взгляд на странного посетителя.

Рейвен, сидя тихо и неподвижно на его коленях, едва прислушивалась к тому, о чем говорил Джош. Ее нынешнее положение, не говоря уже об объятиях Джоша в тот момент, когда вошел Хаген, доставляло ей неудобство, но она не могла найти силы, чтобы оправдаться. И Хагена устроило бы далеко не любое оправдание.

Джош дозвонился до отчима быстро и так же быстро назвал Хагена, описав его несколько нелестно. Потом он замолчал, и только Рейвен могла слышать пространный и уверенный ответ из трубки. Она слышала лишь голос, но не потрудилась попробовать прислушаться к тому, что говорилось. Она и так знала то, о чем шла речь.

Когда Джош, наконец, положил трубку, выражение его лица не изменилось. Но его взгляд стал внимательным, а голос, если и не дружелюбным, то, несомненно, более вежливым, чем прежде:

— Хорошо, мистер Хаген, теперь я знаю, кто Вы. Присядьте и расскажите мне, с какой целью Вы сюда пришли.

Хаген принял бесцеремонное приглашение и прошел к стулу возле стола.

— Вам разрешено услышать то, что я должен сказать, — сказал он. — А Ваши люди?

— Они тоже. У меня нет от них секретов. — Джош посмотрел на Рейвен, и внезапно смех осветил его глаза. — Совсем никаких.

Рейвен внезапно поняла, что он имел в виду, и посмотрела на трех крупных мужчин, которые устраивались на кушетке и стульях, и ее пристальный взгляд скользнул дальше. «Совсем мало секретов», — мысленно она криво усмехнулась, сознавая, как много знали эти мужчины.

Хаген принял заверения Джоша и бегло взглянул на каждого из его трех помощников перед тем, как сосредоточить свое внимание на Джоше. При этом он снисходительно игнорировал местонахождение Рейвен.

— Так как Вы теперь знаете, кто я, то должны также понять, что я, мм, босс Рейвен.

— Понимаю.

— Я полагаю, — мягко сказал Хаген, — что Вы не знали этого прежде, чем влезли и, вполне вероятно, уничтожили плоды многих месяцев работы, мистер Лонг.

Взгляд Джоша стали жестче:

— Нет, не знал.

Хаген вздохнул, посетовав, очевидно, на капризы судьбы:

— Нет, конечно, вы не знали. И хотя Рейвен, без сомнения, профессионал, но она не имела понятия, что в одной половине своей двойной жизни она свяжется с мужчиной, который сможет разрушить другую половину. — Он размышлял над этим мгновение, потом сказал самому себе: — Я должен убедиться, чтобы это никогда не повторилось. Оперативные работники должны знать о влиятельных людях вне круга своих интересов.

Джош смотрел на Рейвен:

— И каков круг твоих интересов?

Присутствие ее руководителя здесь было молчаливым разрешением говорить, поэтому Рейвен так и сделала:

— Я специализируюсь на похищении людей с целью выкупа и торговле белыми рабынями, — объяснила она, стараясь забыть, что сидит у него на коленях. — Обычно с похищениями работать проще, так как похитители предъявляют требования выкупа, а, попав в рабство, девушки просто исчезают.

Джош утратил интерес к Хагену, и не спешил вновь проявить внимание к нему. Он продолжал пристально смотреть на Рейвен, стараясь при этом не обращать внимания на то, что она сидела у него на коленях. Поначалу это казалось хорошей идеей, но теперь стало довольно неудобным.

— Понятно. И как долго ты этим занимаешься?

— Активно — пять лет, а до этого проходила обучение.

Пять лет на темной стороне жизни… Джош тряхнул головой.

— Почему? — спросил он ее.

Рейвен не нуждалась в этом вопросе, она сама спрашивала себя об этом достаточно часто:

— Обычные причины, я полагаю. Волнение, опасность, приключения. И… Я хотела сделать что-то, чтобы помочь.

Очень спокойно Хаген сказал:

— Скажи ему, Рейвен.