Все было плохо.

Действительно, все безумно перемешалось в нашей жизни.

Гатчина. Императорский парк: переменчивая погода, на глади озера — лодки с матерящимися отдыхающими, чудом сохранившиеся утки, над гладью — невозмутимые перистые облака. Отшумело 300-летие СПб, не задев своими крылами этих благословенных краев. Благолепие.

И вдруг вечером по центральной программе ТВ — репортаж, бичующий взяточничество и мздоимство. Повязан в момент получения взятки врач областной ВВК губернского города N. Растерянного немолодого бедолагу в съехавших на нос очках с дужкой другого цвета, истошно кричащего, как и положено при силовом задержании, старательно вяжут перед объективом оперативной съемки ражие молодцы из «Быстроупака». Картинка некачественная: камера дрыгается в чьих-то руках, стараясь донести до зрителей всю напряженность происходящего. Задерживаемый не оказывает абсолютно никакого сопротивления — он жалок, напуган и, кажется, готов расплакаться прямо в кадре — создается впечатление, что это не самый крутой мздоимец в упомянутой ВВК. А может, это просто искусная актерская работа? Маска?

Но губернский закадровый голос называет фамилию злодея, только что прекратившего благодаря «органам» свою преступную деятельность. Осеняет: это же соратник по совместной деятельности шестилетней давности Василий Сергеевич Баламутов-Монро — тихий, безобидный, не шибко грамотный ЛОР-врач. В отдаленном прошлом — подполковник медицинской службы, в настоящем — схваченный за руку на пяти тысячах рублей зловещий взяточник.

Да, вы не ослышались: «Схваченный на глазах всей страны за ПЯТЬ тысяч рублей».

Спору нет, со взяточничеством необходимо всем нам — порядочным и честным — вести «незримый бой», но выносить такой вот ничтожный случай на экраны центрального канала на фоне сколоченных на глазах у всей страны миллионно-миллиардных состояний и целых городов многоэтажных частных жилищ, владельцы которых представляют при необходимости смехотворные декларации о доходах, — нелепо и просто бесстыдно.

P.S. Через несколько дней стало ясно, что «дело Баламутова — Монро» — лишь пролог всероссийской кампании по борьбе с населяющими страну бесчисленными «оборотнями».

Маленький худенький мальчик с продолговатым задумчивым лицом, украшенным большими серыми глазами с густыми ресницами, оплошал: он так заигрался с подаренным ему недавно парусником, что не заметил, как случайно обкакался. Конфуз. Но не более того. Беспокоило другое.

С мальчиком определенно происходило что-то еще, и мудрые бабушки, наблюдавшие за ним издали, знали, чем вызвано это «что-то».

А вызвано это было недавним приездом их (бабушек) двоюродного племянника — офицера с загадочных заполярных субмарин, сильно сдружившегося с племянником, и это «что-то» проявилось в том, что в поведении любимого внучка произошли разительные и тревожные перемены: изменилась походка — она стала какой-то карикатурно развалистой и ленивой, изменился ранее чистый и доверчивый детский взгляд — на девочек (за исключением кузины) он стал смотреть прищурившись и с чувством абсолютного превосходства, пару раз мальчик рассказал сомнительные анекдоты, дружно не замеченные окружающими, и несколько раз произнес слово «пернул» — совершенно неведомое в этой благополучной среде.

Заполярный племянник уехал, и о нем старались не вспоминать. «Он испорчен флотом», — вздохнули мудрые тетки, но с внуком-то надо было что-то делать.

Сейчас он виновато стоял в своих розовых колготках, оттопыренных сзади, перед двухметровым бородатым отцом и, сжимая за спиной ужасную дембельскую бескозырку с рожденной в бюро ритуальных услуг надписью «Подводные Силы Флота», переживал свой позор.

— Как же так, Майкл!? — в воспитательном экстазе завывал папа. — Майкл, как же так!?

— Так случилось, папа, — почти шепотом отвечал мальчик, еще более наклоняя свою стриженую головенку.

— Что — «так случилось»? Что «так случилось», Майкл!? — продолжал папа...

Майкл глубоко вздохнул, пожал плечами и, картинно разведя руки в стороны, неожиданно чужим хриплым голосом отчеканил:

— ОБОСРАЛСЯ...

Все замерли и, разинув рты, оцепенели...

Выручила природа: солнце заволокло тучами, ударил гром, и разразился резкий ливень, наполнивший огороженный участок бегущими под уклон бурными потоками мутной воды, в одном из которых рывками сползал к воротам игрушечный бриг, на главном парусе которого прочитывалось недавно написанное нетвердой рукой кузины:

«Рома — ЖОПА!».

«Трах-тах-тах», — глухо и непрерывно хлопали транспаранты над людским потоком, заполнившим улицы.

Это БОЛЬШАЯ СВОБОДА выплеснулась в город в виде весны, солнца, теплого ветра и огромного количества людей, волокущих куда-то плакаты, лозунги, знамена и кричащих что есть силы: «Ура-а!», «Ельцын!», «А-аа!» и т. п. в микрофоны крупнейших телекомпаний планеты, ведущих прямой репортаж с улиц российской столицы.