Шрифт:
– А мы убежим. – Я постучал по рулю велосипеда. – Как дадим по педалям!
– Я бы предпочла делать это на машине! – Она прибавила скорости, вырвалась вперед, а затем лихо остановила велосипед в заносе, повернув его поперек дороги. – Стой! Я так не поеду, я боюсь!
Пришлось остановиться.
– Да? Ну, может, ты и права. Давай тогда… поехали куда-нибудь, где люди, потом заедем в стейкхаус, например, вернемся к машине, а затем на ней проедем мимо пустых домов. Годится?
– Годится, – буркнула она.
26
Все же что-то полезное узнал из разговора. Хотя бы про того самого Липперса. И хорошо бы, чтобы он и вправду знал то, что мне нужно. И тогда можно валить отсюда, я и так опасно засиделся. А по поводу Тьмы и местной версии Горсвета – тут ничего не поделаешь, надо как-то им дать знать. Если же я это все скрою, то кого-нибудь убьют. Например, тех самых пацанов, что сегодня бросали мяч напротив мотеля. И если так случится, то себе я этого уже не прощу. А к чему все идет, мне уже понятно, насмотрелся.
Прокатный «рэйнджер» медленно ехал по пустым улицам ненаселенной северной части города. А я изо всех сил пытался «открыть третий глаз», или как там этот мой внутренний «радар» правильно назвать. Даже окна в машине со всех сторон опустил, спасибо, что вечер не холодный.
Скоро сумерки опустятся, но пока еще светло. Дома, дома, дома вокруг, с темными прямоугольниками окон, за которыми ни единого огонька. Пустота. Страшно в пустом городе, страшно потому, что он противоестественен, как сама Тьма. Города созданы для того, чтобы в них жили, город без жизни – нонсенс, аномалия, ошибка. Когда же они не просто пустеют, а еще и вымирают, – на них словно облако зла опускается. Я чувствовал это в Углегорске за периметром населенной зоны, чувствую и здесь.
Кстати, откуда у меня это странное новое умение, хоть, без всякого сомнения, полезное просто до невозможности? Ведь в Отстойнике у меня его не было, даже намека. После перехода появилось? А почему не появилось после первого перехода? Хотя по ощущениям они были очень разные. В первый раз было ведь как? Темно, потом вроде как в обморок хлопнуться собрался – и не хлопнулся. И оказалось, что я уже не дома. А во второй раз была настоящая феерия ощущений. Я двигался, я шел, я именно проходил сквозь… Тьму? А почему бы и нет, если Тьма, по версии Милославского, изнанка нашего времени? Противоток. Я прорвался через нее и научился чувствовать. И саму Тьму, и ее тварей. А ведь был еще и третий проход, уже сюда. Да, так и есть, наверное, все равно ничего другого в голову не приходит. Я не профессор Милославский, у меня ума меньше. А Милославского я убил, к слову. И было за что.
Дома, дома, дома. Двухэтажные, ящиками, на главных улицах, эдакими особнячками, обшитыми сайдингом, – на второстепенных. Современные в торговой зоне на северо-востоке города, молл, торговые центры, закрытые рестораны. Все закрыто, везде пусто. Медленно-медленно еду, иногда даже глаза прикрываю, прислушиваясь к себе.
– Так… что-то есть.
– Где?
Я медленно подкатил к тротуару, остановился. Да, что-то чувствую. Нет, пока не твари, а так… как будто леску к спинному мозгу привязали и совсем легонько за нее тянут. Дом почти такой же, как тот, из которого эти выскочили… кто, кстати? Я таких в Отстойнике не видел. Но я там и «демонов» не видел.
– Вот тут, – показал я на дом.
– И что там? – Она даже ко мне придвинулась, потому что дом был с ее стороны.
– Пока только начинается, кажется, – сказал я. – Там, я думаю, пока воздух колеблется и травка растет. Мне так думается. Проверим?
– Как? – нахмурилась она.
– Откроем дверь и войдем. Мне самому интересно, насколько я все правильно чувствую.
– Вход в заброшенную собственность в черте города без присутствия уполномоченных лиц приравнивается к мародерству и преследуется по закону, – отбарабанила она явно стандартную фразу, причем явно для того, чтобы не идти проверять. – Давай просто пометим и адрес запишем. К тому же мне надо доказательства предъявлять.
– Ну ладно, логично.
Пометить дом было нечем, но адрес записали. Потом, минут через пять, записали еще один. А вот потом…
– Опа, – сказал я, остановившись напротив бокса с опущенными воротами, на котором была надпись «Запчасти для грузовиков, покрышки, быстрый ремонт».
К этому времени мы уже исколесили промзону и собирались ехать обратно.
– Что?
– А тут уже что-то есть внутри, – показал я на ворота. – И не одно, кажется.
Нас услышали. На ворота гаража изнутри обрушился удар, причем такой силы, что металлическая сборная створка заметно выгнулась. Люси взвизгнула, начала зачем-то закрывать окно, вместо того чтобы схватиться за оружие или потребовать смываться немедленно. Впрочем, я тоже прореагировал – дал по газам и отъехал метров на пятьдесят, правда, после этого резко развернулся, встав к гаражу передом.
Так, работай мобильная связь – можно было бы подкрепление вызвать. Люси по работе рация положена, но она сегодня выходная, и рации нет. Обычных телефонов поблизости тоже нет. А что есть? Есть дробовик в машине. И плюс к нему «третий глаз» и напарник. Напарница. И некая знакомая уже тактика. И светлого времени… ну, сколько-то осталось, хотя уже смеркаться начинает. Успеем, я думаю.
– Давай за руль, – сказал я, открывая дверь. – Слушай меня внимательно, понятно? И смотри в зеркало. Если за нами погонятся, то старайся держать дистанцию так, чтобы я мог стрелять. Ярдов двадцать, не больше.