— Никс простила меня, — сказал Рефаим.

Эти три слова разрушили магию радости Калоны.

— Значит, она даровала тебе человеческий облик? — бесцветным голосом спросил Бессмертный.

Я чувствовала нерешительность Рефаима, и знала, что сейчас он совершит ту же ошибку, какую я сама совершала слишком часто: расскажет всю правду, когда должен держать язык за зубами. И поэтому выпалила полуправдивый краткий ответ:

— Да, теперь он стал человеком и живет с нами.

Взгляд янтарных глаз Калоны упал на меня.

— Хорошо выглядишь, Зои… Я думал, мой сын — Супруг Красной. Она делится им с тобой?

— Фууу, нет! У нас не такаяшкола. Я с ним просто дружу, и все, — пояснила я, стараясь забыть о том, как тронут был Калона, впервые увидев Рефаима-человека.

«Вот сейчас он показывает свое истинное лицо», — напомнила я себе.

— А ты не веди себя так несносно. Ведь именно тыпозвал Рефаима, а не наоборот!

— Да, но я звал сына, а не Верховную жрицу-недолетку!

— Я сам попросил ее пойти к тебе со мной, — вклинился Рефаим.

— Ты попросил об этом Зои, а не Красную? Она уже от тебя устала?

— Нет, и ее зовут не Красная, а Стиви Рей. Я ее Супруг и таковым и останусь.

Мне понравилось, что преклонение перед отцом исчезло из голоса Рефаима.

— Поэтому я и откликнулся на твой зов, что хотел сказать тебе то же самое, что сказал Нисроку. Я иду по пути Богини вместе со Стиви Рей. Это единственное, чего я хочу, и всегда буду хотеть.

— «Всегда» — это очень долго, — заметил Калона.

— Знаю. Значительную часть его я потратил, поступая согласно твоимжеланиям!

— Все это время ты был моим сыном!

— Нет, отец. Не совсем. Я начинаю понимать, что между Тьмой и Светом существует только одно подлинное отличие, и оно заключается в способности любить. Когда я подчинялся твоей воле, между нами были долг, страх и принуждение, но очень мало любви.

Я ожидала, что Калона взорвется, но плечи его поникли, и он отвернулся, словно не в силах смотреть в глаза Рефаиму.

— Возможно, вследствие обстоятельств из меня получился не слишком хороший отец, — медленно произнес он. — Ты стал плодом ярости, отчаяния и похоти. И, думаю, на этом и основывались наши отношения.

Я чувствовала в Рефаиме надежду. Он будто телеграфировал ее всем телом.

— Но вовсе не обязательно оставлять в основе наших отношений эти чувства, — медленно ответил он.

Слегка удивившись, я поняла, что их голоса невероятно схожи. Я покосилась на Рефаима, обратив внимание на форму его глаз, рта, подбородка. Увидев ясное фамильное сходство, я задумалась о том, как же прежде не замечала этого! Неудивительно, что Рефаим выглядит так шикарно: он очень похож на отца!

— Ты хочешь, чтобы между нами все началось заново, как и твоя жизнь, — сказал Калона.

Это прозвучало как утверждение, а не как вопрос, но Рефаим все равно ему ответил.

— Да, отец!

Калона посмотрел на меня.

— А что твои новые друзья? Не верю, что они примут то, что мы с тобой не враждуем.

— Я не могу говорить от лица всех его новых друзей, но лично мне все равно, какие у него с тобой отношения, пока ты не трогаешь никого из нас, — сказала я. — Неферет — вот кого тебе нужно бояться. Если у вас с ней и впрямь непростые отношения, то могу смело пообещать, что ей вряд ли понравится то, что вы с Рефаимом больше не враги.

— Неферет не управляет мной! — от властного голоса Калоны у меня мурашки побежали по телу, и я задрожала от его знакомого ледяного прикосновения.

— Да какая разница, — с деланным равнодушием заявила я. — Я и не говорю об управлении. Я говорю о том, что ты с ней на одной стороне, а она полным ходом погружается во Тьму. Она не позволит кому-то с твоими способностями быть над игрой.

— Неферет лишилась возможности заключить союз со мной, когда взяла в плен мое тело и воспользовалась моим духом. Ты должна знать, Зои Редберд, что у Неферет новый Супруг.

Я закатила глаза:

— Аурокс ей не Супруг. Он всего лишь один из ее прихлебателей.

— Я и не говорил об этом создании. Я говорил о Белом быке.

Я уставилась на Калону.

— Ты шутишь?

— Нет, — ответил за него Рефаим.

— А почему ты говоришь об этом мне? Мы не друзья и не союзники, — заявила я.

— Но могли бы ими стать. У нас общий враг, — заметил Калона.

— Я так не думаю. Ты зол на Неферет — по крайней мере, в эту конкретную секунду. Я сражаюсь против Тьмы в целом. А ты обычно на ее стороне.