Каждый день Росс одевался по-другому. Например, сегодня на нем были брюки, которые особенно подчеркивали длину ног, и рубашка, расстегнутая у ворота и открывавшая взгляду загорелую, крепкую шею. Широкоплечий, худощавый и стройный Росс, несомненно, нравился многим женщинам.

Туфли, которые он ежедневно сбрасывал, как только приезжал в офис. Росс обычно носил без носков, и это тоже выглядело очень сексуально. А необыкновенные волосы — просто блестящий темный шелк — волнистые, пушистые, так и притягивали взгляд.

Урсула вздохнула. Иногда это действительно невыносимо работать бок о бок с мужчиной, который выглядит, как рекламный ковбой.

— Может быть, кофе?

— Отлично!

Она была почти у двери, когда он позвал:

— Урсула?

Обернувшись, Урсула заметила глубокие тени у него под глазами — да, несомненно, ему нужен хороший отдых.

— Добавь пару таблеток аспирина.

Росс выглядел, как щенок, которого неожиданно оставили одного на улице.

— Перебрал лишнего вчера? — взволнованно поинтересовалась Урсула. — Или что-то серьезное?

— Я всего лишь попросил пару таблеток… Нет необходимости проявлять столько заботы.

— Да, босс.

Росс не заметил сарказма, прозвучавшего в ее голосе. Урсула прошла в маленькую кухню, которая располагалась в офисе, и включила чайник. Конечно, для девушки, у которой есть только диплом машинистки, она устроена очень даже прилично.

Урсула вспомнила тот день, когда она узнала, что Росс женат и у него есть маленькая дочка и что он счастлив в браке. И хотя было бы очень странно, если бы такой мужчина, как Росс, заинтересовался пухленькой ирландской сиротой, Урсула втайне мечтала о Россе. Но справедливости ради надо заметить, что в офисе едва ли нашлась бы какая-нибудь другая женщина, которая не делала бы то же самое.

— Ну, так как насчет кофе? — Глубокий голос из-за двери заставил Урсулу вздрогнуть. Положив на блюдце две таблетки аспирина, она вернулась в кабинет.

Росс был бледен и выглядел очень уставшим.

— Ты болен, Росс?

— Нет. — Он медленно покачал головой. — Просто немного не выспался. Урсула?

— Да, Росс?

— Хм… Скажи, сколько тебе лет?

Урсула моргнула, опять это непонятное "хм".

— Но, Росс, ты же знаешь, сколько мне лет.

Его губы упрямо сжались.

— Я знаю, но не точно.

— Зачем тебе точная дата? Ты собираешься составить мой гороскоп?

— Очень остроумно!

— Не очень-то прилично интересоваться возрастом у леди.

— Не вижу здесь леди — по-моему, вокруг только женщины.

Щеки Урсулы моментально стали пунцовыми.

— Итак, я жду, — словно ничего не замечая, продолжал Росс.

В конце концов, почему она должна скрывать свой возраст?

— Двадцать семь, скоро двадцать восемь. Но зачем тебе это?

— А разве обязательно должна быть причина?

Урсула резко откинула назад длинные темные волосы, которые обычно носила распущенными.

— Конечно, обязательно должна быть причина. Последние шесть лет мы встречаемся почти ежедневно, но ты никогда не беспокоил меня подобными вопросами.

— Может, я хочу произвести на тебя впечатление.

— Тогда тебе стоит опоздать часа на два завтра утром.

Он невесело улыбнулся.

— Ты права. Я иногда опаздываю.

Урсула смущенно уставилась на документы, аккуратно разложенные на столе. Всем известно, что у женатых мужчин случаются вполне уважительные причины для того, чтобы чуть опоздать на работу.

— И все-таки, почему ты так интересуешься моим возрастом? Может, ты собираешься меня уволить и нанять кого-нибудь помоложе?

— Поразительно, тебе скоро тридцать.

— Согласна, это очень необычно, — сердито согласилась Урсула, — чувствовать, что тебе скоро тридцать. Но, по-моему, у кого-то нелады с математикой. Мне тридцать через два года, и я не собираюсь на пенсию. И, потом, в наше время тридцать — это не слишком много.

— Верно. У тебя есть кто-нибудь?

Урсула опять моргнула. Боже правый, что же сегодня происходит с Россом? Сначала пригласил ее на вечеринку, а теперь… Росс никогда раньше не интересовался личной жизнью Урсулы.

— Ты хочешь знать, есть ли у меня… любовник? — выдохнула она.

Росс выглядел абсолютно невозмутимым.

— А что, ты с мужчинами только в кино ходишь? — Если бы он знал!

Но этого не знал никто, хотя Урсула догадывалась, что ее сестра Амбер могла подозревать. Несмотря на то, что Урсуле было уже 27, у нее был только один серьезный поклонник. Да и того с большой натяжкой можно было назвать серьезным, потому что — о стыд! — их отношения были платоническими и никакого намека на секс. В свои 27 Урсула О'Нил все еще была девственницей.