— Твой бассейн намного больше… У тебя дома все намного красивее, — сказала Кэти.

Рою нравились похвалы, он с удовольствием их выслушивал. Наша группа рассредоточилась, кое-кто уселся на шезлонги.

— А где же все клиенты гостиницы? — спросил я.

— В постели или еще где-нибудь. Сейчас не сезон, и люди приезжают сюда только в ресторан. Поедемте, осмотрим окрестности.

Джуди держала меня за руку. Мне нравился этот дружеский контакт. Мы направились к первому зданию, где находились сауны. Сразу у входа я почувствовал запах горячего дерева. За тяжелой дверью были два узких коридора: по одну сторону находилась комната отдыха, а по другую — душевые кабинки.

— Раздеваемся? — спросила Милдред, блестя загорелой кожей.

— Зачем? — сказала Кэти, — Что ты хочешь здесь делать?

— Разогреться.

В отсутствии мужчины она смеялась громко и часто — классический призыв примитивных женщин. Ее агрессивный профиль и откинутые назад волосы придавали ей вид находящейся в поисках коня амазонки. Я заглянул в одну из пахших сосной кабинок: там, на второй полке, сидели и мирно беседовали двое мужчин. Они приветствовали нас словами: «Хай! Заходите, места еще есть…» Я закрыл тяжелую дверь.

Кэти проворчала:

— Всегда одно и тоже. Давайте поговорим об этом, об этой ночи разврата. Два потеющих мужика. Как и всегда, сейчас мы разочаруемся и вернемся домой. Нет необходимости оставаться верной, если даже нет возможности согрешить.

— Подожди! — сказал Рой, — Давай заглянем в смешанную сауну.

Кэти взяла его за руку:

— Ты же знаешь, что я шучу. Меня интересуешь только ты.

— Не могу ответить тем же, — ответил Рой.

Мы подошли к другому зданию, Рой открыл первую дверь. В полутьме о чем-то разговаривали двое мужчин и три женщины. Они даже не повернули голов в нашу сторону.

— Итак, экспедиция заканчивается. Возвращаемся домой, — сказал Рой.

И повернулся ко мне:

— По крайней мере, вы увидели один из самых известных отелей Калифорнии. Все остальное — просто шутки. Нельзя же постоянно быть серьезным.

Мы пошли в сторону паркинга.

— Садитесь впереди рядом с Роем, — сказала Кэти, когда мы подошли к машине, — Я улягусь на заднем сиденье. Мне надоело глядеть на дорогу.

Сев рядом с Роем, я отказался от мысли поговорить с ним. Он больше меня не слушал, его интересовали только сплетни. Он заявил, что, по его мнению, я понравился Джуди.

— Ее муж списал ее с корабля: он гомосексуалист и живет со своим дружком в Сан-Франциско. Джуди медленно оправляется от этого удара. Теперь ей лучше, она начинает привыкать к мысли, что ей надо с кем-то сожительствовать. Когда она узнала о том, что оказалась в так называемой группе риска, пришла в отчаяние, стала делать чуть ли не ежемесячно тесты. Целый год у нее не было ни одного мужчины. Она хотела бы снова выйти замуж, иметь детей. Если вам вдруг этого захочется… Мне кажется, что вы ей нравитесь. Здесь разводы оформляются быстро.

— Спасибо, Рой, но у меня нет желания спать с женщиной, которая держит в руках медицинскую справку. Может быть, все изменится, но сейчас любовь волнует меня менее всего.

— Живем мы всего только раз, — заметил Рой.

Некоторые из гостей остались ночевать у Роя. Среди них были Рони и Джоан. Машины заехали на стоянку, захлопали дверцы, посыпались бесконечные «до завтра».

Кэти зевнула:

— Как быстро летит время… Вот уже и наступил завтрашний день.

Она положила руки на мои плечи:

— Спите спокойно. Желаю вам доброй ночи.

Рой смотрел на нас.

— Вы явно нравитесь Кэти. Если вы в нее влюбитесь, придется жениться на ней. Не так ли, Кэти? Я мог бы быть свидетелем…

Он что, хотел сплавить мне Кэти? Я мог бы взять ее, но при условии определенных гарантий. Если Рой хотел от нее избавиться, я бы взял Кэти в жены. Женитьба позволила бы мне получить грин-карту, этот недоступный вид на жительство, единственный документ, позволявший остаться жить в США. Но в таком случае Рою пришлось бы обеспечить мне комфортабельное положение в своей компании. Дашь на дашь. После пяти лет совместной жизни, став гражданином США, я бы развелся и освободился бы, таким образом, и от старого континента, и от женщины.

Рой проводил меня до самой комнаты и указал на дверь вдали:

— Там — комната Энджи. Я не смею стучаться к ней, возможно, она рано легла спать. Я не видел ее машины. Если она Не уехала, тогда, вероятно, Альфонсо загнал ее машину в гараж, Спокойной ночи, Эрик.

— Спокойной ночи, Рой.

Он сказал мне просто:

— Вы нравитесь Кэти, правда, вы ей нравитесь…

Я посчитал это сватовство опасным. Уж не для того ли он пригласил меня сюда, чтобы избавиться от Кэти? Я отбросил эту мысль, поскольку в Париже он даже не поинтересовался, был ли я женат.