Я набрал номер телефона его квартиры. После седьмого звонка вызова он снял трубку.

— Хелло, Син? Это Эрик.

— Дорогой друг! Как я рад вас слышать. Очень мило с вашей стороны вспомнить обо мне и позвонить из вашего гнездышка любви.

— Син, я очень ценю вашу дружбу и теплоту! У меня для вас удивительная новость. Мы уже не на озере Тахо. Энджи решила разнообразить нашу жизнь. Она так довольна, что я всецело принадлежу ей, что у нее появляются все новые и новые идеи…

— Вот как? — произнес он, изменив тон. — В четверг вечером Энджи прислала мне письмо, в котором предупредила, что нам надо было непременно встретиться в понедельник. Вы возвращаетесь сегодня вечером? Где вы сейчас находитесь, Эрик? На ранчо?

— Нет. Вовсе нет. Вы не догадываетесь, откуда я звоню?

— Вы уже в Беверли-Хиллз?

— Нет, в Лас-Вегасе.

— В Лас-Вегасе! — воскликнул Сэндерс — Вы решили снова посетить место вашей молниеносной любви?

— Точно. А благодаря вашим советам, которым я последовал, все у нас вроде наладилось.

Он прервал меня:

— Будьте осторожны, Энджи не должна знать подробностей нашего разговора. Она знает только основные темы, не больше того. Если она почувствует, что мы с вами сообщники, увидите сами, как повернется ситуация.

— Ну конечно, я осторожен. Она сейчас в ванной и просит меня поцеловать вас! Эту ночь мы проведем вне отеля! Безумную ночь в Лас-Вегасе.

— Какая удача, друг мой! — сказал Сэндерс — Какая удача! Но вот насчет встречи, которую она мне назначила…

— Думаю, что надо оставить ее в покое. Пусть она пользуется беззаботной жизнью, которая до сих пор была ей неведома! Благодаря вам я начал ее понимать.

— Поаккуратнее, еще один комплимент, и я начну важничать. Когда вы все-таки вернетесь, в воскресенье вечером или нет? Возьмите самолет-такси, пробки будут ужасные.

— Не так быстро, Син… Я еще не все вам рассказал. Появился новый момент! Вы будете рады. Ах, подождите секундочку…

Я слегка прикрыл ладонью телефонную трубку и громко произнес:

— Да, Энджи… Что вы говорите? Нет. Это все еще Син… Чтобы я ему сказал… все? Послушайте, вы можете сами подойти и все рассказать.

Я услышал голос Сина:

— Эрик, Эрик…

Я убрал ладонь с трубки.

— Да, Син, она хотела бы, чтобы эго сказал вам я…

— Что именно?

Он явно нервничал:

— Я попал в немилость или что? Я переусердствовал, примиряя вас?

— Нет, Син! Подождите, я закрою дверь ванной…

Я встал, хлопнул дверью и вернулся.

— Она — словно малое дитя! Энджи сказала, что впервые в жизни будет по-настоящему счастлива в Африке, потому что я еду с ней туда с удовольствием и по доброй воле. Она хочет на какое-то время полностью порвать с Лос-Анджелесом. Она боится, что, если послушает вас, вы ее переубедите.

— Порвать? Со мной тоже?

— Это она так выразилась. Она так сильно вас любит и уверена, что может оставить всю компанию на вас.

— Но у меня нет подписанных ею полномочий…

— Если появится достойный повод, соберите совет и примите нужное решение. Она вчера сказала мне: «Эрик, дорогой, скажите Сину, что я отменяю нашу встречу во вторник. Мы прямо отсюда отправляемся в Париж, а затем в Найроби. Если я вернусь в Лос-Алджелес, придется решать дела, это нас задержит».

Син был явно озабочен:

— Но она, судя по всему, очень хотела встретиться…

— Теперь ее интересует только наше африканское путешествие. Кстати, о переменах. Сообщаю вам, что мы сейчас живем в отеле «Бэллис Грант».

— Почему? Энджи сняла на год номер люкс в «Кейзер Пэлэс» за кругленькую сумму…

— Я захотел пожить в другом месте, Син. Я ревную ее к воспоминаниям, связанным у нее с «Кейзер Пэлэс». Она жила там со своим чемпионом по теннису, с доктором Говардом… Мне это неприятно.

— Это дорогой каприз, Эрик. Но она может себе это позволить. А как с вами? Мне кажется, что этот поспешный отъезд может повредить вашим делам. Вам следовало бы дать указания по происходящим приобретениям…

— В понедельник я позвоню Грошу и скажу ему, что следует сделать.

Он угрюмо добавил:

— Мне нелегко придется с этим участком в Японии. Эту операцию начали вы, Энджи помогла через дочку Яшими. Если он согласится, но увеличит цену, а доллар в это время ослабеет, что мне нужно будет сделать?

— Давайте оставим японцев в покое!

Син воскликнул:

— Но ведь вы так этого добивались!

— Да, Син. Но, прежде всего, я рассчитываю на то, что доллар снова пойдет вверх, а во-вторых, признаюсь вам, что я опасаюсь того, что слишком настойчиво обрабатывал японцев. Теперь надо оставить их в неуверенности.