Между Уиллом и Мин сразу восстановилась их былая дружба, как случается с людьми, знающими друг друга очень давно. Стоило им встретиться, как их внимание полностью сосредотачивалось друг на друге. Хотя о том поцелуе в парижском автобусе ни один из них не говорил, воспоминание о нем постоянно витало в воздухе. То был не просто дружеский поцелуй, а настоящее, зрелое объятие. На несколько минут они забыли обо всем вокруг, не думая о причинах, по которым, может быть, им не следовало так поступать. Вернувшись к реальности, оба испытали потрясение и были крайне смущены произошедшим. Мин покраснела, а Уилл не знал, куда девать глаза. Они спешно расстались и встретились вновь только тогда, когда Мин вдруг неожиданно появилась в Эксетере.

Беспечная компания была вполне счастлива до тех пор, пока промозглая серая весна не вывела даже столь искушенных в праздности людей из состояния равновесия. Когда все заскучали. Мак предложил совершить небольшое путешествие.

– Мне придется надевать килт? – спросил Уилл, услышав приглашение Мака посетить поместье в Шотландии, где его мать собиралась устроить бал.

– Было бы неплохо, чтобы ты ощутил шотландский дух, – спокойно ответил Мак.

– Тебе легко говорить, с твоими-то мускулистыми ногами, – проворчал Уилл.

– Э, спасибо, но меня увольте, – сказал Джем. – Это не мое.

– Никак не возьму в толк, – рассуждал Даллас, – с какой стати ты решил поступать в университет в Девоне, если живешь в Северной Шотландии?

– Могу тебе объяснить, – сказал Уилл. – Мак собирался поступить в Эдинбург, но с опозданием обнаружил, что отправил документы не туда, а потому получил место в Эксетере.

– Не может быть! – сказала Мин. – Ты шутишь?

Мак смутился.

– Вовсе нет, – сказал он неубедительно. – Я просто хотел устроиться подальше от матери.

Мать Мака, леди Макдугал, была довольно экстравагантной дамой. При каждом своем визите ей удавалось произвести немалое замешательство.

В первый раз, на вечеринке по случаю начала занятий, она приняла декана, весьма сдержанного геолога, за официанта и все время обращалась к нему с требованиями принести ей выпить. В следующий приезд леди Мак припарковала машину на стоянке самого ректора и отказалась освободить место. Она была так уверена в значительности собственной персоны, что не допускала и мысли о том. чтобы кому-нибудь уступить.

Бал того года был первым, который леди Мак давала с тех пор, как почил в бозе ее муж, издав последний вздох облегчения и тем самым возвестив о завершении их долгого и лишенного близости брачного союза. Они прожили вместе тридцать пять лет, и брак превратился в формальность сразу, как только появился на свет их единственный сын. Будучи на двадцать лет старше жены, лорд Макдутал в последние годы, казалось, внешне становился все прозрачнее, словно кто-то стирал его черты ластиком. Наконец, как старый солдат, он угас.

Мак, который большей частью рос в закрытых пансионах, внешне походил на мать, унаследовав ее поразительную красоту и дерзкие манеры. Если первое он получил естественным образом, второе скорее явилось ответом на суровость британской системы образования, в чьей власти он оказался в раннем возрасте. В школе он быстро научился не выказывать мягкость и мечтательность, унаследованные им от отца, и использовать нападение в качестве лучшего способа защиты, имитируя грубое и решительное поведение матери. Только дома, среди красот родной Шотландии он мог расслабиться и дать волю своей утонченной натуре.

Казалось, потребуется несколько дней, чтобы добраться до Шотландии на жутком старом «форде» Мака. Из-за склонности Мака двигаться по скоростной полосе они вызвали немалый переполох на автостраде, затем долго ехали по нешироким дорогам мимо бескрайних лесов и гор, пока в конце покрытой гравием дорожки не предстал во всей красе великолепный серый дом, Кэйтнесс. Импозантная леди Мак стояла у входа. Даллас и Уилл чувствовали себя совсем неловко, думая о перспективе провести целый уикенд под надзором старой ведьмы, и отнеслись к ее приветствию с недоверием. Когда они выбирались с заднего сиденья, чтобы поздороваться с хозяйкой, вырвавшееся из машины зловоние гнилых бананов и мерзкий запах ног незадачливых путешественников заставили ее пошатнуться от отвращения.

Но стоило появиться Мин, представленной леди Мак полным именем, с милой улыбкой пожавшей ей руку и поблагодарившей ее за щедрое гостеприимство, как старуха растаяла, испытав облегчение от того, что хотя бы кого-то из друзей Дугала можно отнести к приличному обществу.

Надо сказать, что бал оказался действительно изумительным. Кэйтнесс-хаус был иллюминирован тысячами факелов, их сияние подступало к озеру под садами и отражалось в нем. Внутри огромный дом украшали свечи и большие гирлянды, сплетенные из веток хвойных деревьев Одетые в шотландку танцоры кружились все быстрее и быстрее, и волынки с воодушевлением играли на бис.