— Ммм, — пробормотал Ирвин. — И в какую сторону мне пойти? Дайте-ка подумать. Если б я был посохом волшебника, то где бы я находился.

Кендер попробовал вообразить себя посохом, но нашел, что это абсолютно бесполезно. Достав сзади рюкзак, Ирвин взял бархатный мешочек, который грохотал с глухим звуком. Н развязал тесемки, открывая множество фигурок: стеклянные кубики для игры в кости, шахматные фигурки из слоновой кости, цветные стержня — все, что используется для игр, требующих удачи, везения и умения. Запустив руку в мешок, он некоторое время водил внутри рукой, вылавливая и разбрасывая игровые кости и фигурки рыцарей. В конечном счете. Он вытащил маленький волчок с указующей металлической стрелкой сбоку, торчащей из середины. Ирвин уселся на землю и установил волчок на белокаменной дороге перед собой.

— Теперь давай посмотрим, отправляться за посохом, — сказал он, протянув указательный палец правой руки к волчку. Глубоко вздохнув, Ирвин запустил волчок. Стрелка остановилась, указывая назад, прямо в Бренсток — Хол.

— Фух! Ты сделал ошибку! Его не может быть там!

Ирвин крутанул снова, но стрелка опять указала на гостиницу.

— Ты сломан?

Кендер рванул стрелку, изгибая ее. Положив волчок на землю, он в следующее мгновение щелкнул по стрелке своим пальцем. Стрелка указала непосредственно в центр города.

— Какое совпадение, это как раз туда, куда я собирался пойти! — счастливо промолвил кендер, пряча волчок в один из карманов его потрепанных, мешковатых брюк. Он направился на север по улице Южных Ворот, с хупаком в руке.

Рейстлин метался на кровати. Его спина выгнулась дугой, его лицо ужасно исказилось — золотая маска, какую можно найти только в театре гротеска. Его рот открылся в крике, но боль пронзила все тело. Он не мог произнести ни одного звука, в груди не было воздуха.

Молния охватила мага, покрывая его синими и белыми сполохами, грозя иссушить его плоть. Карамон, стоявший так близко к брату, насколько было возможно, был вынужден прикрыть глаза от блестящего света. Любовь к брату преодолела его опасения. Он по дюйму перемещался все ближе и ближе к кровати

Карамон больше не мог смотреть на близнеца. Свет стал настолько интенсивным, что проходил сквозь веки, заставляя видеть вспышки и фантомы, желтые пятна, плывшие перед глазами. Н, тем не менее, он подвинулся ближе, решив оказать какую мог помощь. Потянувшись, он ухватился за руку Рейстлина.

Боль возникла спереди тела Карамона, обтекая со всех сторон, вонзилась в спину синими когтями молнии. Каждый нерв был в огне, пылая так, что его плоть потеряла всякую чувствительность, чувствуя оцепенение. Лавы огня пронзали его легкие, обжигали сердце, пока он не подумал, что взорвется от напряжения.

Он потерял равновесие и упал на одно колено, но быстро ухватился за жесткую ладонь брата. Затем, внезапно, ослепляющий свет ушел. Карамон погрузился во тьму. Он чувствовал, как рука Рейстлина, твердо сжала его руку.

— Это закончилось, братец, — сказал маг, его дыхание было частым и затрудненным.

Ирвин шел в течение нескольких часов, осматривая достопримечательности Мереклара и, вспоминая иногда поискать посох. Он никогда не был в городе, который был бы таким тихим. На улицах никого еще не было. Не было слышно ни звука, даже кошачьих криков, которые он так нетерпеливо ожидал. Ирвин чувствовал, как будто город принадлежит ему — обширный, просторный город, чьи волшебные огни ярко горели для нег, единственного прохожего.

Он остановился осмотреться и задался интересующим его вопросом.

— И по какому пути я должен идти на сей раз? — спросил он громко, затем умолк, быстро закрыв рот. Он не хотел нарушать тишину. Появился кот, изучающе посмотрел на него, и бросился в ночь прочь от него. Через несколько мгновений больше котов выскочило на середину дороги.

— Привет! — сказал Ирвин, начиная подходить, но коты рассеялись во всех направлениях. Кендер наблюдал за ними с умилением.

— Ничего себе! Я думаю, здесь должно быть тысячи котов. Интересно, куда они подевались. Я выясню это!

Роясь в глубоком кармане, Ирвин снова достал волчок и щелкнул по нему пальцем. Стрелка указала назад, к гостинице.

— Глупая вещь, — пробормотал кендер, засовывая игрушку обратно в карман. Он повернулся в направлении, противоположном тому, которое указал волчок — узкому темному коридору переулка, идущего под уклон.

— Это выглядит интересно. Если б я был посохом или котом, то думаю, я был бы там.

Кендер вошел в переулок. Он начал насвистывать любимую походную песню, но, подумав, перестал. В конце концов он не хотел тревожить никого, кто мог бы сейчас спать.