Через некоторое время я узнал из письма Гречухина о развитии мышкинских событий столь грустные вещи, что испытал жестокие угрызения совести. Угличское районное начальство было всерьёзобеспокоено чрезмерной активностью мышкинских властей и предприняло действия, каких я никак не мог предположить. Под флагом экономии средств Ярославская область приняла решение о разжаловании Мышкина из городов в село и, соответственно, о ликвидации городской администрации. Издавая книгу [16] в 95-ом году, я включил в очерк о Мышкине свои глубокие сожаления, но, как оказалось, с этим не следовало торопиться. Прошло ещё несколько лет, и мышкинцы сообщили мне, что статус города им опять удалось отвоевать. В городке сложилась теперь уже целая группа музеев (музей Мыши, музей валенок), в обслуживание туристов и в изготовление сувениров включились десятки семей, а по числу туристов Мышкин в десять раз обогнал Углич, давно включённый в официальный маршрут «Золотого кольца». В Мышкине стали собирать конференции и издавать книги, которые мне аккуратно пересылает неутомимый А.И.Гречухин.

Пожалуй, любопытно привести здесь ни разу не публиковавшиеся тезисы моего выступления на круглом столе в Министерстве культуры, что было единственной формой подведения итогов экспериментальной работы к концу 94-го года. Сообразно месту, доклад имел название «Опыт разработки программ развития культуры на городских территориях».

«1. Началом программирования развития культурного потенциала городской среды стали эксперименты 1984-87 гг., проводившиеся под руководством автора в рамках НИИ культуры. Результаты изложены в ряде публикаций с достаточной полнотой. В 1991 г. в радикально изменившихся (на первый взгляд) условиях мы возобновили эксперимент уже в рамках деятельности Европейской Академии городской среды, а с 1992 г., через взаимодействие последней с Министерством культуры и туризма РФ, в исследовательской программе «малый город».

2. Практическое взаимодействие с местными властями и активным меньшинством горожан позволило обнаружить, с одной стороны, немалую гибкость сознания, если иметь в виду готовность людей к изменению внешних условий, с другой — глубину проникновения пассивной, стоической установки сознания, с трудом допускающего идею реальной самоорганизации культурного процесса.

3. Опыт работы в ситуациях различного масштаба: от крупнейшего Московского региона до микрорайона и поселка городского типа — демонстрирует феноменальную однородность «поля культуры», в пределах которого собственно городской тип культурного сознания ещё только начинает складываться.

4. Опыт работы в сегодняшний условиях подтвердил наш прежний вывод о необходимости развертывания программы развития культуры через утверждение лидирующей позиции целостного социально-экономического, социально-экологического, социально-культурного развития города и соотносящейся с ним территории. Традицонная для культур-ориентированной публицистики апелляция к ценностям и материалу самой культуры, минуя прагматические стороны бытия городских или полугородских сообществ непродуктивна. Напротив, выдвижение альтернативных к прежней практике (генеральные планы и развития и их ТЭО) программ открывает принципиальную возможность изменить отношение местных элит к вопросам культуры.

5. Опыт построения программ социально-культурного развития поселений и территорий подтверждает рабочую гипотезу реальности и необходимости нахождения направлений и способов творческого разрешения естественного конфликта между формальными структурами управления и устремлениями активных индивидов и неформальных групп. Сам процесс построения программы развития обнаруживает свой конструктивный потенциал, если он изначально трактуется как социокультурная деятельность, имеющая собственную природу, свои закономерности развития и реализации.

6. Включение внешних экспертных групп в регулярное взаимодействие с местными силами является необходимым условием формирования программы развития культуры — при непременной научной обоснованности действий экспертной группы сама ее деятельность должна быть отнесена к области социальных искусств.

7. Адресный, индивидуальный характер программы развития культурного потенциала городского и территориального сообществ входит как одно из ключевых условий в сферу профессиональной деятельности экспертов-аниматоров, что указывает на необходимость и возможность развития обучения такой деятельности. — Это работа, обеспечение которой во взаимодействии с независимыми творческими организациями могла бы стать одним из основных направлений Министерства культуры и туризма РФ».

Хотя из этого текста явственно проступает понятное стремление заполучить государственное финансирование хотя бы для части работ, к этому его содержание не сводится. Три вещи кажутся любопытными. Во-первых, было достигнуто понимание укорененности «высших» ценностей в практических делах местных сообществ. Во-вторых, в опыте было наработано понимание того, что любой объем книжного знания не замещает особого, непросто определяемого искусства во взаимодействии с реальными социальными игроками и что сложность задачи не слишком зависит от размера города. В-третьих, уже в этих тезисах отразилось то, что мои действительные интересы оставались прежде всего исследовательскими: мне только казалось, что мои действия направлены на практический результат, тогда как я был заинтересован в практическом результате лишь постольку, поскольку без движения к нему невозможно получить достоверное знание.

Я направил в министерство предложение следующего содержания: