— Я часто представлял себе, как это делаю, и рад, что не ошибся в своих ожиданиях. Ваши волосы действительно шелковые на ощупь, — пробормотал он.

Она осторожно высвободила косу из его ладони.

— Вы приятно провели вечер?

Она задала этот любезный вопрос, чтобы установить между ними некоторую дистанцию. Он едва удержался от того, чтобы сообщить ей, что уже слишком поздно, — в конце концов, она сама открыла дверь и пригласила его войти.

— Полагаю, что неплохо. — Он пожал плечами. — А вы?

— Я тоже. — Изабелла наморщила носик и рассмеялась. — Хотя мои способности оценить музыку едва не иссякли.

Так значит, она была на концерте. Если бы Вейн не был так взбешен после размолвки с отцом, он мог бы провести этот вечер с ней.

— Я сегодня поссорился с отцом, — неожиданно для самого себя признался он и удивился, что ему хочется рассказать ей об этом.

Изабеллу это тоже, видимо, поразило. Настороженность на ее лице сменилась озабоченностью, сразу ослабившей ее решимость держать его на расстоянии.

— Трудно долго сердиться на тех, кого мы любим.

— Вы очень великодушны, Изабелла, — произнес он, проводя пятерней по своей спутанной шевелюре. — К сожалению, я злопамятен.

Она вздохнула, смиряясь с тем, что ей не удалось поколебать его жесткую позицию, которую она не разделяла.

— Ваша матушка тоже считает меня великодушной.

В его душе закопошились сомнения, подогреваемые бренди.

— Когда вы беседовали с моей матушкой?

— Мы встретились сегодня на концерте в доме леди Керфут.

— Она говорила обо мне или моем отце?

— Вы имеете в виду вашу ссору? — она покачала головой. — Нет, Вейн, это слишком личное. Мы о таком не говорили. И вообще, ваша матушка вас очень любит.

— Моя матушка любит настоять на своем, — пожаловался он. — Как и мой отец.

— Вы капризничаете, Вейн, — упрекнула его Изабелла. — И судите слишком предвзято.

Она подошла к двери.

— Наверное, нам следует попрощаться, прежде чем вы спровоцируете ссору еще и со мной.

Вейн вплотную приблизился к ней, и не успела она понять, что происходит, как он взял ее за руки и прижал их к двери над головой, отрезая путь к отступлению.

— Поздно, — сообщил он ей. — Я сражаюсь с вами с того самого момента, как увидел вас сидящей на грязном полу ателье.

— Сражаетесь? — вспыхнула Изабелла. — Я спасала вашу драгоценную табакерку, ах вы, неприятный и неблагодарный тип!

Он прижался к ней всем телом. Теперь она даже пошевелиться не могла.

Граф сразу заметил, что на Изабелле Торн нет корсета. Вместо жесткого китового уса он ощутил ее мягкую грудь и живот.

— А еще я сражался с собой, — продолжал изливать он душу, — и очень устал.

— Вам просто надо выспаться и протрезветь, — дрогнувшим голосом ответила девушка.

К сожалению, все было не так просто.

— Мы оба знаем, что дело не в бренди, Изабелла.

Она побледнела, и ее лицо исказилось от испуга.

— Вы обещали немедленно уйти.

Продолжая стискивать ее запястья, Вейн опустил окутанные муслином руки вниз и сделал глубокий вдох. Он наслаждался ощущениями, которые ему дарило ее тело, и знал, что пока не готов ее отпустить.

— Я так и сделаю, моя прекрасная Изабелла. Все, что мне необходимо, это поцелуй, а затем я тронусь в путь.

Сердце Изабеллы гулко колотилось в груди, и ей казалось, что Вейн это слышит. Несмотря на разделяющие их слои одежды, она ощущала все контуры прижимающегося к ней сильного мужского тела.

Но ей не было страшно. Если бы она и в самом деле чего-то опасалась, то не открыла бы ему дверь.

— Быть может, лорд Вейнрайт, мне следует напомнить вам, что я принадлежу другому?

— Ах да, вы говорите о загадочном джентльмене, который почти пообещал стать вашим супругом. Или я ошибаюсь?

— Он существует, — отрезала Изабелла. В каком-то смысле. — И я не думаю, что он обрадовался бы, узнав, что в его отсутствие я целую другого джентльмена.

Вейн только ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз. Опершись левой рукой на дверь у нее над головой, пальцами правой он стал перебирать ее волосы.