— Второй выбор: мы пытаемся с этим бороться? — спросил Али, и улыбка его чуть искривилась.

— Одна из возможностей, — согласился Тау. — Можем ставить эксперименты с попытками притупить эффект, и снова либо это сработает.., либо ваши тела против вас восстанут.

Он подождал, чтобы эта мысль усвоилась.

— И третье: мы пытаемся с этим работать. Снова-таки, это может дать нам лишь то, что вы четверо ловите образы из снов друг друга и знаете, где кто из вас находится. Или же... — Он развел руками.

— Или же мы будем играть по высоким ставкам в барах и космопортах, — произнес Али с горьким смехом. — Отличный способ сделать себе состояние — читать карты партнеров через их собственный разум.

— Надежный способ быть убитым, — тихо сказал Джаспер.

— А кто нам сказал, что мы сможем читать еще чьи-то мысли, кроме наших? — вставил Рип. — Я за третий выбор. Поймите, если мы выясним, как с этим работать, мы, может, найдем способ это отключать, когда захотим.

Али поднял глаза и облизал губы.

— Крейг?

Тау в сомнении покачал головой.

— Хотел бы я это обещать, но не могу. Здесь слишком много такого, о чем мы, люди, знаем слишком мало.

Рип вздохнул и посмотрел на часы.

— Не надо сейчас принимать решений, — предложил Тау. — Подумайте. Обсудите между собой. Вели хотите, поговорите на следующем докладе с капитаном или с доктором Кофорт. Что делать, можно обсудить позже. У нас еще много есть вопросов.

— Мне хватает ходовой рубки, — сказал Рип. — Наследующем выходе мы выныриваем в зоне Гесперид. И даст Бог, чтобы там нас не ждали остатки пиратов Флиндика.

Они переглянулись, вспомнив об обстоятельствах, в которых им достался этот корабль. Планета, к которой они направлялись, была закуплена по контракту другой командой Торговцев, за что та команда и была убита. Хотя высокопоставленный администратор Торговцев, который тайно правил кругом пиратов, и сидел сейчас в тюрьме, а круг распался, кто мог гарантировать, что власти выловили всех?

— Тем больше причин, — протянул Али, — возобновить мой прерванный сон. — Если вы, космические ищейки, в него залезете, я ожидаю, что вы добавите к сюжету что-нибудь забавное или хотя бы элегантное.

— Минута до выхода, — объявил по трансляции Рип Шеннон.

Он глядел на экраны, показывающие разгон двигателей до мощности, необходимой для возврата в нормальное пространство. Он их почти что слышал, ощущал вибрацию, сотрясавшую корабль и передававшуюся креслу через плиты палубы. Его чувства были заняты оценкой знакомых звуков, глаза пробегали по рядам огней на консоли. На травлении связью сидел Дэйн Торсон, и его большие руки рассеянно потирали страховочную сеть, удерживающую его в кресле. Глаза его смотрели на пустой пока экран.

Все огоньки консоли Рипа мирно горели зеленым; обратный отсчет дошел до нуля.

— Выход!

Рип защелкал клавишами управления кораблем.

— Есть выход!

Доклад Джаспера из машинного отделения еще отдавался в рубке, а с экранов уже исчезал причудливый свет гиперпространства, и Рипа охватило знакомое чувство тошноты выхода. Автоматически включив магнитные подковки, Рип почувствовал, как тело натягивает страховочную сеть. Псевдогравитация ускорения исчезла; они были теперь в свободном падении, летя сквозь космос с чудовищной скоростью.

Рип следил за показаниями приборов консоли, пока датчики “Северной звезды” медленно рисовали картину их курса.

— Только бы я первый, только бы я первый, — бормотал он себе под нос, глядя на яркую отметку, показывающую преследующих их корабль с приблизительно той же скоростью — “Королева Солнца”.

Но Рип еще не успел получить нормальную картинку с навпьютера, как Дэйн объявил:

— Получено сообщение, позывные “Королевы Солнца”.

Он щелкнул клавишами, запуская сообщение в общую трансляцию, и из динамиков раздался спокойный, деловой голос Стина Уилкокса:

— “Королева” — “Звезде”. Наше местоположение — в системе Гесперид, приблизительно двадцать световых минут от солнца, на высоте около восемнадцати градусов над эклиптикой.

Рип состроил недовольную гримасу, прочитав на экране подтверждение той же информации.

— Подтверди прием, — сказал он, стараясь говорить так же ровно и спокойно, как и опытный астрогатор “Королевы Солнца”.

— “Звезда” — “Королеве”. Подтверждаю прием.

— У нас есть зрители, — сказал Уилкокс почти сразу. — Двое. Двести семьдесят градусов, отметка четыре, двести девяносто градусов, отметка четыре. Видите их?