– Катерина…ч-что случилось? – осторожно спросил Хэлл. Он боялся услышать ответ. Катерина подняла на него заплаканные глаза и покачала головой.

– Ох, мистер Скрим…беда…беда случилась с мисс Елизаветой!

– Ч-что? Она заболела?

Голос Хэлла дрожал. Служанка зарыдала еще громче.

– Умерла, сэр…накануне вечером…

Время остановилось. Хэлл стоял неподвижно, словно статуя, и молчал. В горле встал огромный, мерзкий комок крови, а дыхание и вовсе прекратилось. Не может быть, не может быть!

– …нашли в ее комнате…- продолжала Катерина, - В…ох, Господи…в луже собственной крови…

Служанка снова зарыдала, спрятав лицо в ладонях.

– Она…умерла не своей смертью? – пораженно спросил Хэлл. Катерина замотала головой.

– Нет, сэр, убили…говорят, что ей сердце вырвали…Господи ты боже мой, да что же за чудовище смогло такое вытворить? – пропищала служанка и поплелась в кухню.

Глаза Хэлла наполнились слезами. Ему хотелось рыдать, биться головой о стену, умереть…

Ее больше нет.

Значит и ему жить незачем.

Хэлл бросился к двери и уже хотел открыть ее и выйти на свет, но тут кто-то схватил его за руку и оттолкнул. Это был Джуд.

– Ты что, совсем спятил? – прошипел он. Хэлл сел у стены, по щекам покатились горячие слезы. Слезы горя. Он потерял ее…потерял навсегда. Она больше никогда к ему не вернется. Не войдет в эту дверь, не улыбнется ему. Никогда.

– Успокойся.

Джуд присел рядом и положил руку на плечо друга.

– Она…она умерла, Джуд! Кто-то убил ее! – кричал Хэлл, - Но кто, Господи, кто мог сделать это?!

Джуд тяжело вздохнул.

– Я…не знаю, друг…не знаю…

– Я должен увидеть ее…- пролепетал Хэлл, вставая с пола, - В последний раз…

– Ты не можешь пойти сейчас. На улице день, солнце светит вовсю.

– Мне плевать, - буркнул Хэлл, направляясь к двери. Джуд схватил его за руку.

– Ты моментально превратишься в пепел! Даже с крыльца не успеешь спустится!

Хэлл обессилено кивнул.

– Я хочу умереть…она больше не вернется ко мне…к нам не вернется, Джуд! Боже, кто-то вырвал ей сердце…

– Я слышал, что говорила служанка, - вяло сказал Джуд, - Но ты должен понять, что на этом твоя жизнь не заканчивается.

– Моя жизнь закончилась шесть лет назад! – вскричал Хэлл, на глазах которого выступали слезы. Джуд еще какое-то время стоял, глядя на стенания друга, а потом просто исчез.

Похороны Елизаветы состоялись через день после ее смерти, 18 сентября. Этот день Хэллоуин запомнил на всю жизнь. Солнца в тот день не было, шел дождь. Даже небо плакало о ней. Родители Елизаветы были убиты горем, ведь она была их единственной дочерью. Хэлл, несмотря на протесты Джуда и Мэдэлин, все-таки пошел на похороны. Он стоял в тени деревьев и наблюдал за тем, как гроб с телом его возлюбленной погружают в землю, где оно пролежит долгие годы, перед тем, как обратится в прах. Его сердце предательски сжалось. Кто он теперь без нее?

Процедура погребения закончилась. Хэлл ждал пока все уйдут, чтобы попрощаться с ней…

Толпа потихоньку расходилась, и только когда у ее могилы не осталось никого, Хэлл смог подойти. На надгробной плите отпечатались слова:

«Лиззи, ты навсегда останешься в наших сердцах…»

Он знал, что это так. Она всегда будет в его сердце. Вечно.

Хэлл положил на могилу букет красных роз, рядом с другим букетом. Желтые розы. Ему почему-то показалось, что он когда-то видел точно такой же букет у нее дома. Наверняка, кто-то из родных принес его сюда.

– Прощай, Лиззи…- прошептал он и снова заплакал. Его жизнь потеряла всякий смысл. Теперь он лишь существовал. Вел никчемную бессмертную жизнь, которую ненавидел. Ему было противно все его существо.

Вампир прибыл домой и решил, что никого не хочет больше видеть. Но вечером к нему нагрянула сестра. Она тихо вошла в комнату и опустилась на кровать рядом с ним, положив руку его на плечо.

– Как ты? – спросила она, сочувственно улыбаясь. Хэлл молчал.
– Я очень сожалею, Хэлл. Прости, что так относилась к ней…мне правда жаль.

– Спасибо, Мэдэлин, - безжизненным голосом произнес он, беря руку сестры в свою. От нее больше не исходило тепла, как прежде, но он чувствовал, как она его любит. Дорожит им. – И прости меня, что наговорил этих глупостей. Я вовсе так не думаю.

– Я знаю.

– Ты – единственное, что у меня осталось, сестренка, и я люблю тебя.

Хэллоуин обнял сестру, она прижалась к нему и не отпускала. Долго-долго. Через какое-то время, Хэлл снова заговорил, но на этот раз его голос не был обреченным или печальным. Нет, это был голос уверенного в себе мужчины, готового на все, чтобы добиться своей цели.