После полученного удара Магомед уже не поднялся.

Встав лицом к своим врагам, Полтавский криво усмехнулся и проговорил:

– Снимай, Мавлет!

Безмолвно стоявшие дагестанцы в следующий миг бросились на нас. Я сжал кулаки и подскочил, встав рядом с Андреем, прекрасно понимая, что нас сейчас просто снесут. Других вариантов нет, в тот момент мне даже не было страшно (вернее, нет, было – я боялся, что у меня не получится даже ударить ни одного из них).

А потом я рухнул на землю. Рухнул инстинктивно, понимая, что, если останусь на ногах – умру. Рядом со мной рухнули Андрей и Алекс. Дагестанцы тоже рухнули.

Не удивляйтесь, причина была одна – короткая автоматная очередь, пущенная в воздух. В таких случаях лучше вообще не думать – падай головой в землю, иначе думать будет нечем. Я не воевал, но почему-то именно так сработали рефлексы. Если знаете, как поступить по-иному, когда над головой стучит автоматная очередь, простите меня, неграмотного.

Единственные, кто не поддался нашему единому порыву, – это собаки. Заливаясь лаем где-то в стороне, они упорно не хотели замолкать. Следующим был грозный рык:

– Вы что, твари, совсем страх потеряли! Голову не поднимать, кто свою башку поднимет – размозжу на хер! Лежать, я сказал!

С большим трудом. С очень большим. Я распознал, кому принадлежал этот страшный рык. Орал Петрович.

Мурат преспокойно уселся на топчанчике, в то время как ружье в его руках было направлено в сторону стоящих лицом к стене дагестанцев. Покуривая сигаретку, он безразлично смотрел на то, как Алекс с Андреем обыскивают врагов, вытаскивая спрятанное оружие. После обыска на столе возле беседки аккуратно были разложены двенадцать ножей всех мастей и видов, четыре травматических пистолета и одна выдвижная дубинка. Осмотрев дубинку, Полтава подозрительно прищурился и проговорил:

– Похоже, вот чем меня огрели.

Дагестанцы время от времени пробовали договориться, но после еще одного ответа от Петровича, который на все эти предложения ответил максимально коротко и емко, попытки договориться прекратились. Если честно, огромный Петрович так на них орал, что испугался даже я. Дорогой читатель, я должен вам сказать, что это был огромный плюс – то, что Петрович на нашей стороне. Тем временем автоматная очередь не осталась незамеченной – пока мы обыскивали незваных гостей, к нам прибежали человек десять с оружием наперевес с соседнего острова, почти примыкающего к нашему. Я никогда не был в Америке, но эти жители напомнили мне классических реднеков в США. Этот типаж еще очень хорошо описал Твен в «Приключениях Гекльберри Финна» – деловитые, с ружьями наперевес, бесконечно курящие, они заполнили весь двор и важно между собой переговаривались, время от времени грозно помахивая кулаком в сторону дагестанцев, которые совершенно не ожидали такого поворота событий и после рева Петровича предпочитали помалкивать. К слову, Дроздовы также прибыли на звук, и теперь Антон Валерьевич тоже переговаривался с местными о том, что произошло, а младший Дроздов помалкивал и с интересом смотрел на все происходящее, держа в руках ледоруб.

Тем временем Мурат выступал в качестве представителя власти (он даже показал всем присутствующим свое удостоверение – все, выражая уважение, закивали и предложили прокурору «посадить чуреков пожизненно», то, что Мурат сам не очень-то русский, их не смутило). Наш прокурор велел собрать у всех паспорта. Сфотографировав данные на телефон, он стал по одному вызывать хозяев паспортов, причем разговаривал с каждым на родном языке. Время от времени он начинал орать не хуже Петровича и стучал здоровым кулаком по столу, заставляя допрашиваемого чуть ли не сжиматься под его грозным взглядом. Особенно мне понравилось, как наш прокурор моментально преобразился: из безразличного ко всему мужика он стал реально воплощением власти – беседка превратилась в допросную, стоящие во дворе мужики с оружием – в силовые подразделения, а приехавшие гости – в задержанных.

Больше всего интересовался Егор Дроздов. Подскочив к нам, безучастно наблюдавшим за происходящим со стороны, он завалил нас вопросами, мол, откуда, как и что. Наконец Полтавский не выдержал и рявкнул:

– Егор Антонович! Видишь, красавец стоит четвертый слева?! У него в кармане телефон, там все записано! Погоди… – Андрей осекся и растянул физиономию в улыбке, глядя на нас с Алексом. – Вы думаете о том же, о чем и я?

– Загнать их мобилы по дешевке на ближайшем рынке? – спросил Алекс.

– Егор, не мог бы ты снова нам предоставить свой ноутбук? – ощерился Полтавский. – Мне кажется, что матушка не получила мое сообщение. – Он весело подмигнул мне. – Похоже, жизнь налаживается?!

Достав ноутбук Алекса, мы вставили флешку от телефона и быстро закинули содержимое на комп. Потом прискакал запыхавшийся Егор, который дал нам уже интернет-флешку. После этих нехитрых операций второе видео уже было залито в Сеть. Перед тем как выйти, Андрей машинально проверил свое предыдущее видео и прокомментировал:

– Уже 300 просмотров. И один комментарий: «Полтавский муд…к». – Обернувшись ко мне, он иронично спросил: – Как думаешь, это может считаться успехом?!

Ибрагимова допрашивали последним. Выглядел он, прямо скажем, неважно: с огромной гематомой на скуле, с разбитой губой и заплывшим глазом Магомед вяло осматривался по сторонам и уже не был похож на грозного бойца. Когда мы зашли в беседку, Мурат посмотрел на нас и съязвил:

– Видите ли, тут никто ничего не знает. Мамой клянется, что не знает. Зачем поехали, куда поехали, откуда поехали. – Он перевел взгляд на бойца. – Вот последний герой остался. – Герой! – Мурат растянул рот в улыбке. – Зачем приехал сюда – убить хотел?!