— Да.

— А Фрейзер правду сказал, что ты агент МИ-6?

— Сейчас нет никакого смысла отрицать этот факт, — тихо сказала Ева и отвернулась. — Я испытываю сейчас великое облегчение, поскольку мне не приходится врать тебе.

— У всех есть свои тайны, Ева, — попыталась утешить ее Кэсси. — Не думай, что ты одна такая только потому, что это стало твоим образом жизни. Ты играешь в эту игру, потому что она стоит того, разве не так? — В ее голосе послышались нотки огорчения.

— Все верно, но рано или поздно нам всем хочется добиться понимания.

— Я знаю, что ты была наркоманкой, если ты это имеешь в виду.

Ева молча уставилась на сырую цементную стену.

— Знаешь, что меня сейчас интересует? Фрейзер сказал, что какой-то частный детектив узнал о моем увлечении наркотиками, но ничего не сообщил ему об этом. Он также сказал, что ты и Куэйд находитесь в любовной связи и скрыли это, чтобы не подвергать меня опасности. Это походило на длинную лекцию. Он рассказал мне все до мельчайших подробностей. Я понимаю почему. Ему хотелось показать, какой он умный и сообразительный. Он не смог отказать себе в удовольствии покрасоваться передо мной даже тогда, когда уже был готов убить меня.

— Я не думала, что ты можешь иметь хоть какое-то отношение к героину.

— Очень мило с твоей стороны, но к делу это не относится. Твой сыщик отыскал эти сведения в моей медицинской карте?

— Думаю, да.

— Этого не может быть. Фирма должна была позаботиться о том, чтобы подобной информации там не было. Они всегда создают своему агенту надежную легенду и делают все возможное, чтобы у него было как можно более безупречное прикрытие. Если эти сведения остались в моей карте, значит, кто-то сделал это преднамеренно, зная, что Фрейзер может легко докопаться до них. Другими словами, кто-то хотел устранить меня.

— Устранить?

— Да. Кто-то из сотрудников Фирмы хотел меня убить.

Кэсси удивленно уставилась на подругу.

— Кто? И зачем?

— Полагаю, это может быть один человек из трех, но, к сожалению, я никогда не узнаю, кто именно. А почему? Кто знает? У этих людей всегда находятся веские основания для своих поступков. Я была всецело поглощена борьбой с Фрейзером и не обращала внимания на своих боссов. Самое ужасное, что Фрейзер в одном отношении, безусловно, прав. Я имею в виду всю эту чушь насчет морального релятивизма. Фирма никогда не стремилась убрать его. Им была нужна только информация о нем и от него. А я должна была сделать его более сговорчивым. Фрейзер, по их мнению, должен был стать звеном в длинной цепи информаторов. Таких людей, как он, нужно останавливать, но они такие важные, солидные, богатые и так глубоко внедрились в эту систему, что стали фактически неприкасаемыми. — Ева посмотрела на Кэсси. — Я должна была сделать это, но не смогла. А теперь уже слишком поздно.

— Как работает весь этот механизм? Ты что-то говорила об информации. Зачем им все это нужно?

— Здесь необходимо различать две вещи: первое — чего добивается СИС, второе — чего добиваюсь я сама. Фирма стремится во что бы то ни стало добраться до Фрейзера. Но отнюдь не для того, чтобы арестовать его. Им нужно облить его грязью, поймать на крючок, скомпрометировать, а потом заставить шпионить за китайцами. У него там весьма обширные связи в самых высоких кругах. И все это ради идеи борьбы с распространением оружия массового уничтожения. Фирма хочет знать как можно больше о китайской программе вооружений и, что более важно, кому и как Китай поставляет свое оружие, в особенности ядерное и химическое. — Она выдержала паузу. — Мое месторождение алмазов было задумано в качестве ловушки для Фрейзера.

— А почему ты так была уверена, что он клюнет на эту приманку?

— У каждого есть свои слабости. Это вопрос техники, не более того.

— И только?

— Нет, еще можно прибавить жадность и любопытство. Он поймал фортуну за хвост, но этого оказалось мало. Он привык делать деньги и уже не способен остановиться. Добыча алмазов сулила ему невиданные прибыли. Но это еще не все. Алмазы — вещь мистическая, непостижимая. Видимо, его очаровал их блеск.

— А «Кэйс Рид»? А я? Что очаровало нас?

— Боюсь, что вы просто оказались средством в этой игре. Мы не могли приблизиться к Фрейзеру напрямик, без посредников. Поэтому нам понадобилась небольшая фирма, которая могла бы связать нас с ним посредством общего делового интереса. Мы перебрали несколько инвестиционных банков и в конце концов остановили выбор на вашем. И только после этого я завела с тобой разговор о месторождении алмазов, хотя и не знала до последнего времени, что оно собой представляет. Как видишь, все было рассчитано до мелочей.

— А как ты могла вычислить, что меня это заинтересует? В чем заключается моя слабость?

— Ты стала продвигать сделку ради меня, но в основе твоей активности лежит стремление заработать побольше денег и желание испытать себя в конкурентной борьбе.

— Конкуренция?

— Да, не удивляйся. Это стремление было глубоко скрыто, но оно всегда присутствовало в твоих поступках. Я была абсолютно уверена в том, что тебя заинтересует подобный проект.

— Что ты несешь, черт бы тебя побрал?