– Хладнокровная стерва, правда? – заметил Хайэм.

– Ты ожидал чего-нибудь другого? Ей не приходилось рассчитывать на наше сочувствие, – отозвался Трэвен. Он нажал несколько клавиш и переместил курсор по списку файлов, открытых для его ознакомления. Остановив движок под заглавием «личные файлы», ввел имя Отсу Хайяты. Послышался звуковой сигнал, и на экране монитора появилась надпись «доступ закрыт». Трэвен вернулся к основному списку, передвинул курсор к заглавию «интерком» и напечатал на клавиатуре «Отсу Хайята». Она ответила почти сразу.

СЛУШАЮ ВАС, СЕРЖАНТ ТРЭВЕН.

МНЕ ЗАКРЫТ ДОСТУП К ФАЙЛАМ ЖЕНЩИН, СЛУЖАЩИХ В КОРПОРАЦИИ.

Последовала короткая пауза, затем на экране вспыхнул ответ.

ВЫ ИЩЕТЕ МУЖЧИНУ. ЭТО НЕ ВЫЗЫВАЕТ СОМНЕНИЙ. ЗАЧЕМ ВАМ ПОТРЕБОВАЛИСЬ ФАЙЛЫ ЖЕНЩИН, СЛУЖАЩИХ В КОРПОРАЦИИ?

НЕ ИСКЛЮЧЕНА ВОЗМОЖНОСТЬ, ЧТО ЖЕНЩИНА УКРАЛА НОЖ ДЛЯ ВСКРЫТИЯ ПИСЕМ СО СТОЛА В КАБИНЕТЕ ЙОРИМАСЫ И ПЕРЕДАЛА ЕГО КОМУ-ТО ДРУГОМУ, ЧТОБЫ ВОЗЛОЖИТЬ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО НА НЕГО.

МЫ НЕ ПОДУМАЛИ ОБ ЭТОМ. ОДНУ МИНУТУ.

Трэвен откинулся на спинку кресла, ожидая ответа.

– Как, по твоему мнению, мы будем работать? – спросил Хайэм.

Просмотрим файлы, отыщем в них все, что может нам пригодиться, затем проведем собеседования с сотрудниками корпорации, начиная с тех, кто представляет наибольший интерес.

– У тебя уже создалось мнение, что мы ищем?

– Нет, но мы узнаем это, когда наткнемся на необычные факты.

Хайэм нахмурился.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что, даже получив всю эту информацию, нам придется искать иголку в стоге сена?

– Да, конечно, но теперь нас по крайней мере допустили к стогу.

По экрану монитора побежали строки.

В КОМПЬЮТЕРНУЮ ПРОГРАММУ ВНЕСЕНЫ ИЗМЕНЕНИЯ. ФАЙЛЫ НА ЖЕНЩИН, СЛУЖАЩИХ В КОРПОРАЦИИ, ОТКРЫТЫ ДЛЯ ВАС.

СПАСИБО.

Ответа на благодарность Трэвена не последовало. Экран мигнул, и строчки исчезли.

Раздался робкий стук в дверь. В комнату вошла секретарша, передала Хайэму кофеварку, две чашки и двухкилограммовый пакет кофе, после чего сразу удалилась.

– Хорошо, что мы оба предпочитаем кофе без сахара и молока, – пробормотал Хайэм, ставя кофеварку рядом с раковиной.

Трэвен не ответил. Он был уже занят чтением файла на Отсу Хайяту, появившегося на экране монитора. Не замужем, двадцать шесть лет, родилась в Паттерсоне, штат Калифорния, последние четыре года работает в центральном офисе корпорации Нагамучи, переведена сюда из филиала корпорации в Сан-Франциско. Занимает должность сотрудника по связям с общественностью в департаменте, которым руководит Йоримаса. В файле отсутствовал ее домашний адрес и шкала жалованья. Судя по всему, корпорация Нагамучи не желала, чтобы ее служащих допрашивали за пределами служебных помещений, а также не хотела раскрывать посторонним их финансовое положение.

– Нам предоставляют всего лишь строго ограниченную информацию, – заметил Хайэм.

– Я тоже обратил на это внимание.

– Мы потратим часы, просматривая файлы, и все равно ничего не узнаем о нужных нам людях. Мне кажется, лучше всего встретиться с каждым из них.

– Верно. Начни с тех, кто работает на этаже, где находится кабинет Йоримасы, затем побеседуй со служащими этажом выше и этажом ниже.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мы во многом будем дублировать друг друга.

– Может быть, нам повезет с самого начала. Хайэм мрачно хмыкнул.

– И вот что еще, – добавил Трэвен, продолжая просматривать файлы. – Если наткнешься на что-то необычное, на что-то кажущееся тебе заслуживающим внимания, не говори об этом здесь и не делай записей. Просто запомни. Эта новая краска в нашей комнате свидетельствует, скорее всего, о том, что здесь все сделано для обеспечения интересов Нагамучи. Готов поспорить, что за нами ведется наблюдение и каждое слово прослушивается. Я не хочу говорить ни о чем, что нам удастся обнаружить, в стенах этого здания.

Звук тревоги оторвал Трэвена от просмотра очередного файла, появившегося на экране. Он мгновенно протянул руку к пустой наплечной кобуре, затем вспомнил, что оставил пистолет в службе безопасности.

Они выбежали в коридор, Хайэм следовал в полушаге за Трэвеном.

Из динамиков, укрепленных на стенах, доносился успокоительный женский голос, что-то говоривший по-японски. Во время перерывов на ленч, когда он выходил в туалет, Трэвен заметил, что на этом этаже никто не говорит по-английски.