UR.ANUS
Стихотворения
вернуться

Окуджава Булат Шалвович
Шрифт:

1964

ФОТОГРАФИИ ДРУЗЕЙ

Деньги тратятся и рвутся,забываются слова,приминается трава,только лица остаютсяи знакомые глаза…Плачут ли они, смеются —не слышны их голоса.Льются с этих фотографийокеаны биографий,жизнь в которых вся, до днас нашей переплетена.И не муки и не слезыостаются на виду,и не зависть и бедувыражают эти позы,не случайный интереси не сожаленья снова…Свет – и ничего другого,век – и никаких чудес.Мы живых их обнимаем,любим их и пьем за них……только жаль, что понимаемс опозданием на миг!

1964

* * *

Мгновенно слово. Короток век.Где ж умещается человек?Как, и когда, и в какой глушираспускаются розы его души?Как умудряется он успетьсвое промолчать и свое пропеть,по планете просеменить,гнев на милость переменить?Как умудряется он, чудак,на ярмаркепоцелуев и драк,в славословии и пальбевыбрать только любовь себе?Осколок выплеснет его кровь:«Вот тебе за твою любовь!»Пощечины перепадут в раю:«Вот тебе за любовь твою!»И все ж умудряется он, чудак,на ярмаркепоцелуев и драк,в славословиии гульбевыбрать только любовь себе!

1964

КАПЛИ ДАТСКОГО КОРОЛЯ

Вл. Мотылю

В раннем детстве верил я,что от всех болезнейкапель Датского короляне найти полезней.И с тех пор горит во мнеогонек той веры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!Капли Датского короляили королевы —это крепче, чем вино,слаще карамелии сильнее клеветы,страха и холеры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!Рев орудий, посвист пуль,звон штыков и сабельрастворяются легков звоне этих капель,солнце, май, Арбат, любовь —выше нет карьеры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!Слава головы кружит,власть сердца щекочет.Грош цена тому, кто встатьнад другим захочет.Укрепляйте организм,принимайте меры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!Если правду прокричатьвам мешает кашель,не забудьте отхлебнутьэтих чудных капель.Перед вами пусть встаютпрошлого примеры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!

1964

КАК НАУЧИТЬСЯ РИСОВАТЬ

Если ты хочешь стать живописцем,ты рисовать не спеши.Разные кисти из шерсти барсучьейперед собой разложи,белую краску возьми, потому чтоэто – начало, потомжелтую краску возьми, потому чтовсе созревает, потомсерую краску возьми, чтобы осеньв небо плеснула свинец,черную краску возьми, потому чтоесть у начала конец,краски лиловой возьми пощедрее,смейся и плачь, а потомсинюю краску возьми, чтобы вечерптицей слетел на ладонь,красную краску возьми, чтобы пламязатрепетало, потомкраски зеленой возьми, чтобы ветокв красный подбросить огонь.Перемешай эти краски, как страсти,в сердце своем, а потомперемешай эти краски и сердцес небом, с землей, а потом…Главное – это сгорать и, сгорая,не сокрушаться о том.Может быть, кто и осудит сначала,но не забудет потом!

1964

* * *

На арбатском дворе – и веселье и смех.Вот уже мостовые становятся мокрыми.Плачьте, дети!Умирает мартовский снег.Мы устроим емувеселые похороны.По кладовкам по темным поржавеют коньки,позабытые лыжипо углам покоробятся…Плачьте, дети!Из-за белой рекискоро-скоро кузнечики к нам заторопятся.Будет много кузнечиков. Хватит на всех.Вы не будете, дети,гулять в одиночестве…Плачьте, дети!Умирает мартовский снег.Мы ему воздадим генеральские почести.Заиграют грачи над его головой,грохнет лед на реке в лиловые трещины…Но останется снежная баба вдовой…Будьте, дети, добры и внимательнык женщине.

1964

ПЕСЕНКА О ХУДОЖНИКЕ ПИРОСМАНИ

Николаю Грицюку

Что происходит с нами,когда мы смотрим сны?Художник Пиросманивыходит из стены,из рамок примитивных,из всякой суетыи продает картиныза порцию еды.Худы его колении насторожен взгляд,но сытые оленис картин его глядят,красотка Маргаритав траве густой лежит,а грудь ее открыта —там родинка дрожит.И вся земля ликует,пирует и поет,и он ее рисуети Маргариту ждет.Он жизнь любил не скупо,как видно по всему…Но не хватило супана всей землеему.

1964

ГРИБОЕДОВ В ЦИНАНДАЛИ

Цинандальского парка осенняя дрожь.Непредвиденный дождь. Затяжной.В этот парк я с недавнего времени вхож —мы почти породнились с княжной.Петухи в Цинандали кричат до зари:то ли празднуют, то ли грустят…Острословов очкастых не любят цари, —бог простит, а они не простят.Петухи в Цинандали пророчат восход,и под этот заманчивый крикГрибоедов, как после венчанья, идетпо Аллее Любви напрямик,словно вовсе и не было дикой толпыи ему еще можно пожить,словно и не его под скрипенье арбына Мтацминду везли хоронить;словно женщина эта – еще не вдова,и как будто бы ей ни к чемуна гранитном надгробьи проплакать словасмерти, горю, любви и уму;словно верит она в петушиный маневр,как поэт торопливый – в строку…Нет, княжна, я воспитан на лучший манер,и солгать вам, княжна, не могу,и прощенья прошу за неловкость свою…Но когда б вы представить могли,как прекрасно упасть, и погибнуть в бою,и воскреснуть, поднявшись с земли!И, срывая очки, как винтовку с плеча,и уже позабыв о себе,прокричать про любовь навсегда, сгорячапрямо в рожу орущей толпе!……Каждый куст в парке княжескоммнит о себе.Но над Персией – гуще гроза.И спешит Грибоедов навстречу судьбе,близоруко прищурив глаза.

1965

ВСТРЕЧА

Кайсыну Кулиеву

Насмешливый, тщедушный и неловкий,единственный на этот шар земной,на Усачевке, возле остановки,вдруг Лермонтов возник передо мной,и в полночи рассеянной и зыбкой(как будто я о том его спросил)– Мартынов – что… —он мне сказал с улыбкой. —Он невиновен.Я его простил.Что – царь? Бог с ним. Он дожил до могилы.Что – раб?… Бог с ним. Не воин он один.Царь и холоп – две крайности, мой милый.Нет ничего опасней середин.Над мрамором, венками перевитым,убийцы стали ангелами вновь.Удобней им считать меня убитым:венки всегда дешевле, чем любовь.Как дети, мы все забываем быстро,обидчикам не помним мы обид,и ты не верь, не верь в мое убийство:другой поручик был тогда убит.Что – пистолет?… Страшна рука дрожащая,тот пистолет растерянно держащая,особенно тогда она страшна,когда сто раз пред тем была нежна…Но, слава богу, жизнь не оскудела,мой Демон продолжает тосковать,и есть еще на свете много дела,и нам с тобой нельзя не рисковать.Но, слава богу, снова паутинки,и бабье лето тянется на юг,и маленькие грустные грузинкиполжизни за улыбки отдают,и суждены нам новые порывы,они скликают нас наперебой…Мой дорогой, пока с тобой мы живы,все будет хорошо у нас с тобой…