Юленька, вы что-то совсем бледненькая. Плохо спите?

— Поспишь тут, когда столько работы, — нажаловалась я и обвела рукой стол, заваленный деловыми бумагами.

Гарри сочувственно вздохнул и улыбнулся:

— К сожалению, разгрести эти копи царя Соломона я вам помочь не могу. Ни черта в этом не смыслю. Но зато я могу помочь вам расслабиться и хорошенько отдохнуть.

— Это как же?

— Просто! Для измученного работой бюрократа нет в мире ничего лучше конной прогулки!

— О нет, — говорю, — только не кони. С детства боюсь лошадей. У них такие страшные зубы — длинные и желтые, как у людоеда-курильщика.

Гарри рассмеялся:

— Вот как? В таком случае давайте просто погуляем в парке. Покатаемся на американских горках, зайдем в тир. Вы знаете, я неплохо стреляю. Если будете хорошо себя вести, выиграю вам плюшевого медвежонка.

Я не вертихвостка, нет. Но я… не смогла устоять и согласилась.

Итак, гуляем мы в парке Горького. После двух или трех бутылок пива Гарри взял меня за руку и говорит:

— Юля, ты (к этому моменту мы уже перешли на «ты») замечательная девушка. Мне жаль, что Олег встретил тебя раньше, чем я. Но с другой стороны, ты ведь не собираешься выходить за него замуж?

— Почему нет?

Гарри пристально на меня посмотрел и нахмурился:

— Действительно, почему нет? Олег хороший парень. Он мой друг, и я многим ему обязан. Но… я всегда считал, что в сердечных делах мужская дружба в расчет не идет. Ты согласна?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Может быть, да. А может, нет. У меня не было повода это проверить.

— А если я тебе его предоставлю?

— В каком смысле?

— В прямом.

— То есть ты хочешь, чтобы я… чтобы мы…

Закончить фразу я не успела. Гарри привлек меня к себе и поцеловал. Я попыталась сопротивляться, но хватка у него железная. Сильный парень. Высокий, мускулистый и твердый, как кремень. Вообще-то я всегда была неравнодушна к рыжим мужчинам, но Гарри (кстати, что за дурацкое имя?) действовал слишком уж нахраписто. В общем, я дала ему пощечину. А что мне оставалось делать? Не могла же я позволить ему думать о себе как о шлюхе.

— Барыгин, не забывайся! — сказала я как можно холоднее.

Но чертов викинг только рассмеялся в ответ. Этого верзилу такими фокусами не проймешь. У меня еще не перестала гореть ладонь от пощечины, как он снова прижал меня к себе. Грубо, по-медвежьи, но в то же время мягко и необычайно нежно. На этот раз поцелуй был долгим. Если он так же хорошо защищает тела своих клиентов, как целуется, то он очень хороший бодигард».

Олег Леус лежал в постели, прикрыв глаза, и курил, время от времени постукивая сигаретой о край пепельницы, которая стояла у него на груди. Его профиль четко выделялся на фоне серого, сумеречного окна.

Юля протянула руку и коснулась пальцами его плеча:

— Олег…

— Да, моя радость.

— А разве бодигарды не должны вести здоровый образ жизни?

— Должны.

— Тогда почему ты куришь?

Олег повернулся к Юле. В полумраке комнаты матово блеснула его улыбка.

— Я курю только после хорошего секса, ангел мой. И только в постели. Это как ритуал, понимаешь?

Понимаю. Выкурить трубочку после удачной охоты. Об этом пишут в книгах.

Олег затушил сигарету, убрал пепельницу с груди, потом повернулся к Юле и нежно погладил ее ладонью по щеке.

— При чем тут охота? Яне охотник, и ты не жертва. Просто мы… понравились друг другу и решили провести вместе время. И кажется, совсем неплохо его провели. Ты не согласна?

— Согласна.

— Вот и славно. В семь часов мне нужно вставать. Попробую поспать хоть пару часиков. — Он приподнялся на локте и поцеловал Юлю в губы. — Спокойной ночи, моя радость.

— Спокойной ночи.

Олег приподнял брови:

— И все?

— Милый.

— Вот так-то лучше.

Он еще раз поцеловал Юлю, затем повернулся на бок и через пару секунд уснул.

«Как Штирлиц, — насмешливо думала Юля, вслушиваясь в мерное, глубокое дыхание Олега. — Приказал себе уснуть на два часа — и тут же уснул. Даже будильник не стал заводить. Мне бы такие нервы».