– Знаешь, мне всегда попадались девчонки, которым хорошие манеры по барабану, – признался Леша, разбирая пачку компакт-дисков. – Если б я стал с ними деликатничать, они бы меня за ненормального приняли. И твоя Вика была такая же. Короче, сразу сигнализируй, если что не так! Договорились?

– Идет, – кивнула девушка. – Кстати о Вике… Похороны, кажется, будут во вторник.

– Правильно, нечего тянуть, – ответил невнимательным кивком тот. – А, вот это тебе должно понравиться. Если зашла к нам, значит, любишь всякое такое…

Он вставил диск в магнитолу, и салон наполнили тягучие звуки оркестра Джеймса Ласта, исполнявшего затасканную до дыр «Эммануэль». Катя оставила этот выбор без комментариев. Она была слишком ошеломлена тем равнодушием, с которым Леша принял известие о дне похорон. «Такое впечатление, что Вика умерла сто лет назад! Всем она безразлична! А как раз те два парня, Глеб и Антон, которые искренне переживали ее смерть, были безразличны ей при жизни! Человеческие отношения – сплошной парадокс!»

Джип тронулся с места и, разбрызгивая лужи, выехал со двора. Выбравшись на проезжую часть, Леша направил машину в сторону, противоположную той, где располагался его клуб. Неизвестно почему, девушка испытала некоторое облегчение, хотя перспектива оказаться ночью в незнакомом месте по-прежнему ее тревожила. Катя была рада уже тому, что не увидит улицы, где произошла вчерашняя трагедия. У нее до сих пор было ощущение, что на пальцах правой руки засохла чужая кровь. В течение дня она мыла руки так часто, что снова открылся порез на указательном пальце, и пришлось залепить его пластырем.

– Знаешь, – Леша неожиданно выключил музыку, – я все замечаю.

– А что именно? – удивленно взглянула на него девушка.

– Ты сейчас сидела с таким видом, будто лимон раскусила. Музыка не нравится?

– Вовсе нет, я просто задумалась.

– О своем парне?

– О… Да, о нем, – Катя вовремя спохватилась, сообразив, что речь идет о Глебе. – Наверное, я зря сегодня отключала все телефоны. Мне же могли звонить из милиции!

– В воскресенье-то? – усмехнулся Леша. – Размечталась! Да и что им тебе звонить? Что ты видела? Сама же сказала – «ничего не знаю».

– Да, к сожалению, – пробормотала девушка. – Единственный потенциальный свидетель – это ваша Ира. Надеюсь, что хотя бы с ней поговорят как следует!

– Поговорят, если найдут! – обескуражил ее кавалер. – Она залегла на дно, иди найди! Иметь дело с милицией с ее молдавским паспортом? У нее даже регистрации нет.

– А как же она у вас работает?

– Как все работают, – отрезал Леша. – Что мы им, трудовые книжки будем открывать, что ли? Танцует, крутится, надеется мужа-москвича подцепить. Таких девчонок через танцпол сотни в год проходят! Мы только следим, чтобы они наркоту не сбывали и в карманы клиентам не лазили, а так… Если каждой регистрацию делать, разориться можно. Это вообще не наш персонал, строго говоря. Свободные художницы!

– А… Вика? – осторожно поинтересовалась Катя.

– То же самое, – отмахнулся парень, доставая из кармана куртки пачку сигарет и щелчком выбивая одну. – Только она замуж не собиралась. Мечтала, видишь ли, петь! Я ей говорил, чтобы выкинула это из головы, кто ее будет раскручивать?! Даже не в голосе дело, не в таланте, просто какие деньги тут нужны?! А она рассчитывала, что найдет дурака… Скажи, ты видела когда-нибудь дурака с большими деньгами?

– Вообще-то нет, – покачала головой девушка. – А что, голоса у нее совсем не было?

– Ты ее подруга, неужели не знаешь? – сощурился Леша, бросая в ее сторону беглый внимательный взгляд. Чувствуя, что легенда начинает давать трещину, Катя поспешила оправдаться:

– Мы с ней никогда ни о каком пении не говорили! Она… Она мечтала сняться в сериале! – Идея пришла ей в голову неожиданно и показалась вполне уместной. – А я ведь пишу сценарии для сериалов, понимаешь? Вика все рассчитывала, что я устрою ее на какой-нибудь кастинг для молодежного «мыла»…

После короткой паузы Леша заявил, что сразу, как увидел Катю, понял – перед ним девушка «с мозгом». В его голосе зазвучало нескрываемое уважение, он даже держаться стал иначе. Катя поняла, что ей удалось произвести большое впечатление на этого самоуверенного парня, и порадовалась своему успеху. Ей сразу стало как-то спокойнее, тем более что Леша, немного поразмыслив, добавил:

– Теперь ясно, почему ты не хотела со мной ехать. Боялась, завезу тебя в шалман, где бандиты гуляют и девки голые на столах танцуют? Насчет этого можешь не сомневаться, место почти семейное. Лично я шума не переношу. Скажи, боялась, да?

– Боялась я только не выспаться, – отрезала Катя. Она приободрилась, сумев завоевать некоторое уважение у своего спутника, и решила не сдавать позиций. – Мне к среде надо серию написать. А тут еще во вторник Вику хоронят, и наверное, на этой же неделе Глеба… В общем, особенных поводов для веселья нет.

– Как раз и надо веселиться, когда на душе погано! – возразил Леша. – Было б мне сегодня весело, остался бы дома, с пивком у телевизора! Когда паршиво, надо идти в народ!

«Он говорит точно, как моя мама, – отвернувшись к окну, Катя обнаружила, что за разговором они незаметно добрались до центра. Машина ехала по Садовому кольцу. – И я в самом деле никуда бы с ним не поехала, если бы мне было хорошо. Давно спала бы без задних ног! А так… Нечего терять!»

Через несколько минут джип свернул в переулок и остановился у входа в ночной клуб. Неоновая вывеска на фасаде красноречиво изображала огромную кеглю сперва в стоячем, затем в лежачем положении.