Начав манипулировать набухшим клитором, она наблюдала за сэром Джейсоном, чья обнаженная нижняя часть, похоже, манила ее к себе. Пенис бился о его живот, словно пурпурное знамя, набухшая шишка истекала соками, которые орошали толстый стержень и кудри на лобке, капельки сверкали словно алмазы, вплетенные в серебристую паутину. Присев, сэр Джейсон подчеркнул рельефность изгибов своих ягодиц.

В голове Селии неожиданно возникла мысль, каково было бы проникнуть между ними или даже посмотреть, как кто-то вторгнется туда, а озорная фантазия подсказала в этой роли Колина, содомирующего старшего кузена. Ее лицо вспыхнуло пунцовым цветом, и она гнала эти мысли прочь, недовольная собой за то, что позволила лелеять столь развратные думы.

Фантазия показалась весьма страшной. Селия так и не могла отделаться от этого желания стать мужчиной хотя бы на несколько мгновений, чтобы сделать с сэром Джейсоном то же самое, что он часто проделывал с ней. Она через силу виновато рассматривала его восторженное лицо и нашла его черты неотразимыми: глубокие озера глаз, плутоватые дуги бровей, густые непослушные темные волосы. Сэр Джейсон Хардвик обладал невероятной эротической привлекательностью. Правда, он был похож на своего кузена, однако в его чертах просматривалось нечто зловещее, причиной чего могла быть лишь глубоко укоренившаяся порочность. Рот сэра Джейсона казался пресыщенным, будто все, что он пробовал, доставалось легко. Как Селии хотелось, чтобы этот рот прошелся по ней — обследовал ее самые интимные места губами и языком. Воображение, что Сэр Джейсон овладевает ею таким образом, сильно возбудило ее, сердцебиение участилось и ей скоро стало трудно дышать. Ко всему этому добавился горячий член Колина в заднем будуаре и пальцы Селии, стимулировавшие клитор, возносили ее все выше и выше, и ей казалось, что смерть близка. Она издала хриплый стон, настигнутая неожиданным оргазмом и ее глаза встретились со взглядом сэра Джейсона — в ее глазах было отчаяние и позор, а его глаза горели от нетерпения.

Сэр Джейсон и в самом деле никак не мог насытиться своей прелестной пленницей. То же относилось и к его кузену, и как раз в этот момент казалось, что выносливость Колина не знает границ. Произошедшее с ним ранее семяизвержение отсрочило следующее, которое в конце концов состоится в пылавшей заднице Селии. Поскольку его пенису требовалось дополнительное внимание, сэр Джейсон решил воспользоваться ситуацией. Он встал перед бездельничавшими устами Селии и предложил свой исстрадавшийся орган ее губам, которые опухли от прежней оральной активности. Губы отдавали розовым оттенком, напоминая сэру Джейсону о предстоящих страстях. Их глаза снова встретились и безмолвно возвестили о предстоящих радостях, Селия простонала и крепко замкнула губы на пульсировавшей шишке, плачущая дырочка которой увеличилась от этого контакта.

Сэр Джейсон вздрогнул, опьяненный тем, что ее уста охотно приняли его внушительный придаток, только что совершивший визит в запретный будуар, расположенный на другой стороне ее тела, — ведь подобный акт обычно совершался под принуждением. Селия наконец-то стала женщиной, охотно признавшей собственную развращенность, соперницей, достойной того, чтобы превратить самые великие мечты сэра Джейсона в пламенную действительность. Возможно, он потом поцелует ее, чтобы украдкой отведать эту изящную попочку. Какую сладость должен испытать его язык!

Пальцы правой руки Селии мокли в реке между ее бедер, образовавшейся после оргазма, левой рукой она прижимала пенис сэра Джейсона к устам и украдкой начала засовывать два пальца, искупавшиеся, во влагалище, в его анус, находя тот крайне тугим. Сэр Джейсон застонал словно от боли, но не пытался уйти от ее пальцев. Он мотал головой из стороны в сторону, пока, она совершала поступательные движения пальцами, эти движения подстроились под толчки члена Колина в ее заднем отверстии. Язык Селии благоговейно скользил вдоль длинного стержня сэра Джейсона, и она обнаружила, что собственный аромат на его раздавшейся плоти неожиданно возбуждает ее. Она сосредоточила свои усилия вокруг его чувствительного ободка, радостно слизывая сочившиеся капельки. Сэр Джейсон запустил пальцы в медовую гриву волос, колыхавшуюся у его бедер, и нагнул ее голову пониже, чтобы можно было проникнуть глубже, и приподнял свои ягодицы, позволяя изящным пальцам проникнуть до упора в свой девственный проход.

С каждым вторжением Колина Селия подавалась вперед, позволяя сэру Джейсону легче проникнуть в свой рот. Его член углублялся и щекотал ей горло. Селия почувствовала содрогания позади себя, и пенящиеся потоки Колина устремились в глубь нее, орган возлюбленного вибрировал от целой серии толчков. Селия сосала сильнее до тех пор, пока сэр Джейсон также содрогнулся и разразился соками, обдавшими ее губы и язык липкими потоками, причем кульминацию усилило присутствие ее пальцев в его заднем проходе. Колину потребовались неимоверные усилия, чтобы наконец покинуть гостеприимный, хорошо изъезженный зад, после чего он, охваченный блаженством, рухнул на пол. Если бы не тяжелое дыхание, можно было бы подумать, что он умер.

Язык Селии прошелся по ее покрытым кремом губам, подбирая последние капли, которыми их смазал сэр Джейсон. От изящества, с которым она совершила это простое движение, он погрузился в пресыщенное забытье, оставляя источник наслаждений в задумчивости над тем, как похожи оба кузена на вкус. Ибо у Селии и в самом деле развилась способность узнать Хардвиков по вкусу.

Сэр Джейсон много думал о Селии в эти дни рано наступившей зимы и не мыслил жизни без нее. Раньше он существовал отшельником в келье, которую сам создал, лишь иногда отправляясь путешествовать по миру, чтобы отведать плотских удовольствий, которые встретятся на его пути. С точки зрения сегодняшнего дня все это казалось пустой тратой времени, если учесть им самим созданный рай.

Хотя за стенами Дома на Пустоши завывая носился пронизывающий холодный ветер, сэр Джейсон нежился в тепле и пресыщался в ходе многочисленных встреч с изумительным разнообразием отверстий Селии. Конечно, иногда его поведение можно было считать жестоким, но он знал, что для нее лучше. И по-видимому, Селия пришла к такому же выводу, ибо больше не могла во время оргазма скрыть дрожь от опытных глаз своего пленителя. Сэр Джейсон гордился, словно победитель, всякий раз, когда ее вишневая щель наполнялась сладким сиропом, как и его пенис. Откровенно говоря, он совсем не скучал. Ее изумительные прелести услаждали его, а страсть к ней росла с каждым соитием, причем оба находили много новых удовольствий на этой похотливой стезе.