— Сам дурак! — Я произнесла непривычное словосочетание со вкусом и настоящим удовольствием. — Нельзя толком объяснить: в чем дело?

— Вряд ли тебе понравится то, что ты можешь узнать.

— Может, я сама разберусь, что мне нравится?

— Может. А может, и нет. И еще один последний бесплатный совет: не стоит ничего менять в жизни, крепко не подумав...

Не успела я подать голос, а в трубке уже бойко пикали короткие гудки.

— Свинья! — торопливо крикнула я, впрочем, прекрасно сознавая, что меня уже никто не слышит. — Пугай свою бабушку! Нахал! Козел! Придурок!

На этом я выдохлась и умолкла, тщетно пытаясь выудить из памяти еще что-нибудь оскорбительное. Но ничего подходящего случаю в голову больше не шло, и я поостыла, напоследок задумчиво протянув:

— И чего он ко мне привязался?

Не прошло и десяти минут, как я услышала звук открываемой входной двери. На пороге комнаты показался Олег. Увидев сервированный стол, покрытый нарядной белой скатертью, он изумленно выгнул брови.

— Это еще что? — Взгляд его упал на бутылку. — Ничего себе! Люба, да ты вроде как пьяная?

В голосе мужа зазвучали привычные нотки. Еще через десять минут об пол грохнулась первая фарфоровая тарелка. Завершение ужина по поводу перехода на более престижное место работы было громким и прошло, как говорится, с размахом.

Две недели промелькнули незаметно. Телефонный незнакомец бесследно исчез, как видно, действительно исчерпав во время последнего разговора запас полезных советов.

Наступил долгожданный день. На небе сияло солнышко, и денек обещал быть жарким. Проснувшись пораньше, я неторопливо приводила себя в порядок. Мурлыкая привязавшуюся песенку, с легким сердцем вспоминала вчерашнее прощальное чаепитие в родимой поликлинике, где коллегами про меня было сказано немало хороших и добрых слов. С такой характеристикой не стыдно было бы отправляться и в последний путь — место под райской яблоней мне точно обеспечено.

Во время завтрака позвонила Лидка. Поздравила, строго наказала не трусить и на провокации главной медсестры не поддаваться. Больше меня поддержать было некому — Олег снова пребывал в командировке.

То ли в Саратове, то ли где-то еще. Поэтому телефонный звонок, заставший меня уже в коридоре, заставил сердце забиться чаще. Все-таки он помнит обо мне... любимый...

— Хотел бы тебя поздравить, но язык не поворачивается, — металлом зазвенела трубка, и я молча хапнула ртом воздух, и готовое сорваться радостное: «Олежек, ты откуда?» застряло в горле. — Ты намеков не понимаешь ни прямых, ни косвенных...

Нежданный звонок оказался сродни бензиновому пятну в прозрачной чистоте светлого озера весенним утром. Во рту появился отвратительный привкус, и горячая волна раздражения от собственной беспомощности разом залила лицо.

Пять минут назад я чистосердечно считала, что окончательно избавилась от странного собеседника. Но он появился вновь, причем в то самое утро, когда я собралась совершить столь важный шаг в жизни. И если раньше я была уверена, что совпадения в его словах были случайными, то сейчас эта уверенность таяла. Он знал обо мне если не все, то многое... Кто-то за мной следит? Но зачем? Своих секретов у меня не было, чужих я не знала. На любовный флирт такое поведение тоже мало походило...

— Что вам, в конце концов, от меня нужно?

— Оставь все по-прежнему,— попросил незнакомец и вздохнул. Гулкое металлическое эхо раскатилось по трубке и тоже вздохнуло. — Поверь, так будет лучше.

— Что? —не поверила я своим ушам. Вдруг показалось, что тупее меня не сыскать человека в целом свете. Я не понимаю решительно ничего. — Что оставить?

— Не надо перемен, — упрямо отозвалась трубка.

— Почему?

— Ну... ты осложнишь мне... — он замялся, пытаясь подобрать слово,все...

«Это сумасшедший, — неожиданно поняла я, мгновенно окунаясь в волну липкого страха. — Точно сумасшедший! Такой запросто подскочит на улице и ткнет ножиком в спину... И будет доказывать, что ему голос сверху был...»

Закусив губу, я судорожно искала подходящий в столь деликатной ситуации ответ, одновременно жалея, что в свое время занялась кардиологией, а не лсихиатрией. И поскольку никакого опыта в задушевных беседах с психами у меня не было, я решила схитрить и пойти по пути наименьшего сопротивления.

— Хорошо, — сказала я, думая о том, что пора купить телефон с определителем номера. — Мне не хотелось бы, чтобы у вас из-за меня были проблемы. Я не буду ничего менять, не волнуйтесь...

Псих весело хмыкнул:

— Удивительная трезвость .мышления! До подозрительной

прозрачности. Она радует меня столь сильно, что я даже огорчен.

«Стопроцентный лсих...» — окончательно уверилась я и, поставив наконец диагноз, немного успокоилась. Заговорила тоном психотерапевта:

— Не стоит огорчаться! Все будет хорошо, поверьте мне! Сейчас весна — время перемен и обновления... Но все, что изменится, произойдет естественным путем, легко и безболезненно... А вам нужно отдохнуть, набраться сил...