По лицу гостя я поняла, что об отсутствии Олега он знает не хуже меня. Он многозначительно покивал, после чего у нас состоялся разговор, начисто отбивший у меня всякое желание спать.

— Вы любите своего мужа, Люба?

Я смутилась.

— А почему вы спрашиваете?

Тигрин пожал плечами и, словно нехотя, ответил:

— Я же обещал поинтересоваться делами вашего супруга... Что именно представляет собой его фирма — с финансовой стороны, с технической... с моральной...

Последние слова он как бы выделил, и я насторожилась, ощутив в животе холодок беспокойства. Тигрин затрагивал тему, ни слышать, ни обсуждать которую мне не хотелось. Тем более с ним.

— Вы любите своего мужа? — повторил он вопрос.

— Конечно, — я взглянула на собеседника с вызовом.

— Вы хотели бы знать, где он сейчас находится? — продолжал Максим, явно не обращая внимания на мои нахмуренные брови.

— Он в Азербайджане. Но... Максим, я не понимаю смысла ваших вопросов. И они мне не нравятся.

Мой гость вздохнул:

— Не обижайтесь. Я не проявлял праздного любопытства, я просто хотел вам помочь... Как адвокат Олег Сергеевич Платов личность достаточно известная. У таких людей всегда существует определенная репутация... И я не знаю...

– Максим! — усмехнувшись, перебила я. — Вы хотите рассказать, что мой муж встречался с другой женщиной? Я это знаю. Но он вернулся ко мне... Если вы понимаете, что я хочу сказать.

— Понимаю. Вы хотите сказать, что ваш муж вас любит, а все его шалости — результат воздействия гормонов.

Мне до чертиков не хотелось обсуждать свои семейные проблемы с Тигриным, но язык отчего-то не поворачивался послать его к какой-нибудь бабушке. Вероятно, в благодарность за Лидкино спасение. Я кивнула и пояснила:

— У моего мужа непростой характер. И с этим ничего не поделаешь. Но Олег меня любит. Ведь мы могли бы просто развестись. Но он не хочет! Ой, чего это я разоткровенничалась? Беседа о моих семейных неурядицах явно затянулась.

Хоть гость и покивал согласно головой, казалось, он впал в некоторую задумчивость, отрешенно разглядывая что-то над моей головой. Учитывая довольно позднее время, это начинало раздражать. Наконец он перевел взгляд на меня и порадовал сообщением:

— То, что я смог узнать за столь короткое время, наводит на определенные мысли. Контора вашего мужа занимается делами весьма... сомнительного толка. Например, последние три процесса — дела азербайджанской группировки. Два из них ваш муж выиграл, добившись полного оправдания.

— И что? — не поняла я. — Он же адвокат! В том и состоит его работа. Мне, конечно, тоже не нравится, если преступников выпускают на свободу, но..

— Я. говорю не о том, — перебил Максим. — Оправдание одного может стать неприятным сюрпризом для кого-то другого. Один из выигранных процессов был о перестрелке между двумя враждующими группировками — азербайджанской и так называемой мамоновской. Застрелили трех членов последней. Понимаете, о чем я?

— Месть? — изрядно напуганная таким предисловием, робко предположила я.

Тигрин кивнул. Мне его версия ни капельки не понравилась.

— Но я-то при чем? А сервиз что, подарок от благодарных азербайджанцев? Или троянский конь от этих... мамонтов?

— Мамоновцев, — поправил Максим, умиляясь моей догадливости. — На самом деле нельзя исключать ни одной версии.

— А нет ли у вас версии попроще? — с надеждой спросила я. — Чего-нибудь менее криминального?

— Куда уж менее? Столкнуть жену под машину, чтобы вразумить мужа, — почерк вполне читаемый.

Я задумалась. Наконец поделилась результатами раздумий:

— А кто же тогда мне звонит? Раскаивающийся бандит?

— Конечно, вам бы больше понравился влюбленный рыцарь! — с сарказмом сказал Максим и усмехнулся.

— Да где же сейчас рыцаря найдешь? — изумилась я... и вдруг насторожилась: — Что такое?

Мы с Тигриным замерли, прислушиваясь. Из спальни доносилось задорно-мычащее:

— Я буду... честно! Я-я-я! Е-е! Е-е!

Тут я бросила взгляд на часы и обомлела:

— Батюшки! Второй час ночи!

Кинувшись в спальню, я обнаружила Лидку, сидящей на кровати с закрытыми глазами. Это не мешало ей с чувством завывать песню.

— Заткнись, кобыла! — разозлилась я.

Не ровен час, соседи решат, что это я тут горлопаню. Я схватила подругу за плечи и свалила на кровать. Она вяло булькнула и мгновенно уснула. Покачав головой, я прикрыла ее одеялом. Ну, я ей устрою, когда проснется!

Максим ждал в коридоре. Оказалось, пока я вразумляла пьянчужку, он уже успел переодеться в свою немного подсохшую одежду.