В Приложениях к книге публикуются созданные А. А. Зиминым реконструкции «Слова» и двух редакций «Задонщины», а также подготовленные им публикации летописного рассказа о походе Игоря и текста «Сказания о Мамаевом побоище» по Ермолаевскому списку Ипатьевской летописи.

Что было сделано редактором? Были сделаны библиографические дополнения, о которых речь шла выше. Текст «Слова», цитируемый А. А. Зиминым, был соотнесен с его реконструкцией, подготовленной автором книги (см. с. 484–490). Цитаты из списков «Задонщины», при этом непременно с указанием листов рукописей (что отсутствовало в авторском тексте), сопоставлялись с публикацией, осуществленной Р. П. Дмитриевой в книге «„Слово о полку Игореве“ и памятники Куликовского цикла» (см. с. 585–556). Однако сохранена разбивка текста на слова и пунктуация, предложенные А. А. Зиминым. Сверены с рукописью публикуемые в Приложениях тексты из Ермолаевского списка Ипатьевской летописи. Следует учесть, что А. А. Зимин цитировал «Слово» и Ипатьевскую летопись с сохранением и ъ (на конце слов), тогда как другие источники цитировались им с упрощением орфографии.

Был составлен список условных сокращений источников и в соответствии с ним унифицирован аппарат книги.

В заключение еще раз подчеркну: А. А. Зимина нельзя упрекнуть в том, что какая-либо из проблем «слововедения», существенная для решения вопроса о датировке и атрибуции памятника, обойдена его вниманием. Его книга — наиболее полный свод возражений защитникам древности «Слова», и без ответа на все доводы и сомнения А. А. Зимина нельзя, на мой взгляд, в дальнейшем бестрепетно рассуждать о времени создания памятника. Но если аргументация автора — самого основательного из «скептиков» — окажется неубедительной, то это будет означать, что у скептического отношения к древности «Слова» осталось мало шансов на будущее. Должен признать, что, прочитав книгу А. А. Зимина, я не изменил своего взгляда и по-прежнему считаю «Слово» памятником древнерусской литературы.

О. В. Творогов

Слово о полку Игореве… Целый мир образов и красок, высоких помыслов и глубоких чувств, находящих отзвук в сердцах всех тех благодарных читателей, кому дороги героические и поэтические страницы истории нашей отчизны. Сколько гениальных творцов русской культуры и науки обращали свои взоры к торжественно прекрасной Песни о ратных подвигах русских воинов во время трагичной по своим последствиям битвы при Каяле в 1185 г.! Слову о полку Игореве посвятили многие страницы своих творений Пушкин и Гоголь, Шевченко и Франко, Жуковский и Радищев, Белинский и Бородин.

Слово о полку Игореве — одно из значительнейших произведений мировой литературы. Его библиография насчитывает много более 1000 названий исследований и переводов, написанных на многих языках народов Советского Союза и всего мира. Эпические глубины этого бессмертного произведения привлекали к себе внимание многих поколений ученых нашей Родины и других стран. В результате их самоотверженного труда все более и более раскрываются богатство содержания и своеобразие художественной формы героической Песни о походе Игоря. Изучению подвергались источники произведения и влияние на позднейшую литературу, язык и стиль. Памятник вызывал живой интерес как военноисторический и историко-географический источник.

Слово о полку Игореве было издано в 1800 г. известным собирателем древних рукописей графом А. И. Мусиным-Пушкиным совместно с видными архивистами H. Н. Бантышем-Каменским и А. Ф. Малиновским. Единственная известная науке рукопись, содержавшая Слово, исчезла после Отечественной войны 1812 г. Поговаривали, что она погибла в московском пожаре вместе с другими книгами и рукописными сокровищами ее владельца А. И. Мусина-Пушкина. В настоящее время исследователи располагают только изданием 1800 г., копией и переводом рукописного текста, сделанным для Екатерины II (около 1795–1796 гг.), а также тремя переводами конца XVIII в.

Еще до издания Слова о полку Игореве (первые сведения о нем проникли в печать в 1792 г.) целый ряд знатоков русской истории и литературы высказывал в той или иной форме свои сомнения в древности памятника, относя его создание к XV–XVI вв. или даже считая его более поздней подделкой. После загадочного исчезновения рукописи голоса так называемых скептиков (Евгений Болховитинов, О. М. Бодянский, М. Т. Каченовский, С. П. Румянцев, К. С. Аксаков, О. И. Сенковский и др.) усилились. Странным казался и язык древней поэмы, в котором находили слова и выражения из современных украинского и польского языков. Непонятно было вообще, о каких еще «старых словесах» мог написать автор Песни XII в.

А. И. Мусин-Пушкин уклонялся от разговора об истории приобретения рукописи, и только молодому и энергичному исследователю К. Ф. Калайдовичу он сообщил, что рукопись, содержавшая Слово, была куплена его комиссионером у архимандрита Спасо-Ярославского монастыря Иоиля. Калайдовичу также удалось найти среди рукописей Синодальной библиотеки псковский Апостол с припиской 1307 г., которая очень напоминала одно из мест Игоревой песни. Получалось, что еще в начале XIV в. какой-то безвестный писец уже знал текст Слова о полку Игореве. Позиция ревнителей древности Слова значительно окрепла после того, как в 1852 г. было впервые опубликовано одно из значительных произведений древнерусской литературы — Задонщина. Эта повесть о победоносной битве Дмитрия Донского на Куликовом поле 1380 г. отличается большим сходством со Словом. Казалось бы, найдено решающее доказательство того, что уже в XIV–XV вв. Слово о полку Игореве существовало, а его текст широко использован в воинской повести. Находка Задонщины до поры до времени приглушила голоса сторонников позднего происхождения Игоревой песни. И только русские писатели И. А. Гончаров и Л. Н. Толстой продолжали считать Слово позднейшей стилизацией.

Вопрос о времени создания Слова был поставлен снова на повестку дня в 1920-х гг. М. И. Успенским, а в конце 1930-х гг. — французским славистом A. Мазоном и до сих пор не является решенным.

Но, быть может, уже саму попытку установить время написания и автора Слова о полку Игореве следует признать безнадежной, так как не сохранилось ни рукописи этого произведения, ни прямых документальных свидетельств, связывающих памятник с каким-либо конкретным лицом? Конечно, нет. В настоящее время советское литературоведение, языкознание и источниковедение, вооруженные марксистско-ленинским мировоззрением, выработали строго научную методику датировки памятников, которая плодотворно применяется в трудах многих ученых.