Кэтрин вспомнила часы, которые она провела с Мэтти за пианино. Дочь всеми доступными ей средствами саботировала уроки музыки, с преувеличенным нежеланием разминая пальцы перед каждой гаммой и долго-долго почесывая спину. Заставить Мэтти сыграть мелодию детской песенки от начала и до конца было уже значительным достижением, а уж о повторном исполнении нечего было и мечтать. Часто все кончалось тем, что Мэтти заходилась в истерическом плаче, а Кэтрин, едва сдерживая вспышку гнева, выходила из комнаты. Через год тяжелой и безуспешной борьбы мать поняла: либо она перестанет третировать дочь, либо станет для нее врагом.

Сейчас, конечно, Мэтти жить не может без любимой музыки, как человек без кислорода. Музыка сопровождает ее повсюду — в спальне, в машине, в плеере во время пеших прогулок…

А ты сам играешь? — спросила Кэтрин.

Когда-то играл.

Она добавила еще один штрих к портрету Роберта, который начала рисовать со времени их первой встречи.

Он обмакнул кусочек омара в растопленное масло и отправил себе в рот.

Вечером накануне своего отъезда, — сказала Кэтрин, — Джек заходил в комнату Мэтти и сказал ей, что его друг достал для него два билета на игру «Селтикс», которая должна была состояться в следующую пятницу… Хорошие места… Я вот спрашиваю себя: будет ли отец приглашать свою дочь пойти вместе с ним на бейсбол, если в ближайшем будущем он запланировал совершить самоубийство?

Роберт вытер подбородок салфеткой.

Покончит ли счеты с жизнью мужчина, прежде чем увидит игру «Селтикс»? — округлив глаза, спросила Кэтрин.

Нет, — быстро заверил ее Роберт. — Это противоречит человеческой природе. Бессмыслица какая-то!

Джек попросил меня позвонить Альфреду, — продолжала женщина. — Надо починить душ. Сантехник должен был подъехать в пятницу, когда муж вернется домой. Если Джек намеревался покончить с собой, зачем тогда он просил позвонить сантехнику, почему вел себя как ни в чем не бывало?

Роберт потянулся за стаканом воды и откинулся на спинку стула.

Помнишь, — промолвила Кэтрин, — о чем меня спрашивали во время допроса сотрудники отдела безопасности? Их интересовало, были ли у Джека близкие друзья в Англии.

Да, помню.

Женщина посмотрела на миску с пустыми панцирями омаров.

Извини. Я на минутку, — вставая, сказала она.

Взбираясь по лестнице, Кэтрин пыталась вспомнить, стирала ли она те джинсы. Два дня она проходила в них, а затем бросила в бельевую корзину, не в свою корзину, а в корзину Мэтти. Нет, не стирала. Дочь — у Джулии, поэтому стирать приходилось там, а не здесь.

Джинсы нашлись в кипе грязного постельного белья и одежды, которую они с Робертом засунули в корзину пару часов назад. Из карманов Кэтрин вытащила мятые бумажки и чеки, несколько отсыревшие от близости с выброшенным в стирку влажным полотенцем.

Когда Кэтрин вернулась в «длинную» комнату, то застала Роберта сидящим на своем месте и внимательно наблюдающим за снегопадом. Отодвинув свою тарелку, женщина разложила бумаги на столе.

Взгляни на это, — протягивая Роберту лотерейный билет, сказала она. — Я нашла его в кармане джинсов Джека в день его гибели. Они висели на крючке на двери ванной. Тогда я не придала этому никакого значения: просто засунула билет себе в карман. Посмотри! Видишь надпись? «М в А». А вот цифры. Они тебе что-нибудь говорят?

Роберт внимательно изучил ряд цифр, и по блеску его глаз Кэтрин поняла: он пришел к тому же выводу, что и она.

Британский телефонный номер, — констатировал он.

Лондонский. Вот, смотри, один, восемь, один… Это код центральной телефонной станции Лондона.

Ты права.

Думаешь, такой номер существует на самом деле? — спросила Кэтрин.

Не уверен.

Давай проверим, — предложила она.

Женщина протянула руку, и Роберт неохотно вернул ей билет.

Мне любопытно, — словно оправдываясь, сказала она. — Если это и впрямь телефонный номер, то почему его написали на лотерейном билете? Смотри! Он новый. Джек, должно быть, купил его накануне вылета.

Кэтрин посмотрела на дату выдачи билета.

Так и есть! Все верно. Четырнадцатое декабря.

«Я веду себя очень разумно», — подумала она, подходя к висящему у дивана телефонному аппарату.

Подняв трубку, женщина набрала номер. Почти тотчас же она услышала далекие гудки. Они почему-то ассоциировались в ее сознании со старомодными парижскими телефонами, которые она видела в кино.

Алло!

Кэтрин вздрогнула от неожиданности. Она не знала что ей сказать.

Алло! — с раздражением произнес женский голос, не молодой, но и не старый.

Вдова взглянула на Роберта, словно прося у него помощи. В ее голове сам собою родился вопрос: «Вы знаете человека по имени Джек Лайонз?» — но Кэтрин так и не решилась его озвучить, посчитав слишком глупым.

Должно быть, я не туда попала, — сказала она. — Извините за беспокойство.

Кто это? — несколько встревоженно спросила незнакомая женщина.