Шрифт:
К 3 марта в лагере Шамплие, где размещались и тренировались французские танкисты, находилось всего 150 «Рено» — без вооружения и бронебашен. Несмотря на реляции из частей, продолжала систематически портиться коробка передач, рвался ремень вентилятора, башни были плохо уравновешены, плохо закрывалась крышка люка водителя, не хватало прицелов, не было электрического освещения, ни один танк не имел полного набора инструментов и запчастей, а некоторые части были от разных моделей. Гайки ушков внутри пушечной башни постоянно угрожали голове. К 20 марта 1918 г. (началу немецкого наступления) при 453 выпущенных в войсках имелся только один (!) боеготовый «Рено».
21 марта 1918 г. начинается немецкое наступление против английского фронта. К этому времени англичане располагают 370 танками, но в бою участвуют только 180, остальные снова выходят из строя по техническим причинам или бесцельно маневрируют. Английское командование растеряно и не может собрать ударную группировку,
поэтому танки контратакуют без пехоты, взводами и ротами, неся тяжелые потери. Например, 22 марта у Во из 30 танков 17 машин было подбито, 17 % личного состава было убито и ранено. Материальная часть танков приспособлена к мощным коротким броскам, но не к длительному маневрированию. Положение усугубляется еще и тем, что в хаосе германских атак невозможно регулярное снабжение танков на передовой. Оставшиеся без горючего танки приходится подрывать — далеко не в последний раз за последующую историю танков… Любопытно, что на этот эпизод особо обращали внимание советские исследователи 30–х годов. В мартовских боях танковый корпус теряет почти все машины и отводится в тыл. Так как пулеметы Льюиса могли быть использованы и вне танка, создаются танковые пулеметные команды в 4 офицера и 40 солдат при 12 пулеметах.
24 апреля примечательно первым боем между танками — германскими A7V и английскими Мк IV (всего немцы использовали 13 танков). A7V «Никсе» смог подбить двух пулеметных «самок» (отошедших с пробоинами в тыл), но и сам получил от «самца» три попадания, повредившие масляный радиатор. В результате экипаж немецкого танка покинул его, два других отошли.
Так описывал это сражение Митчелл, тогда — лейтенант, командир английского пушечного танка: « Открыв амбразуру, я выглянул наружу. В 300 ярдах впереди приближался круглый приземистый монстр… За ним шли волны пехоты, а дальше слева и справа подползали еще две еще из этих вооруженных черепах.
Наконец-то мы встретили наших соперников! Впервые в истории танк сталкивался с танком!..
Мы продолжали двигаться зигзагообразно, пробираясь через проходы между наскоро устроенными окопами. В одном месте мы развернулись влево, и правый борт получил возможность открыть огонь по неприятелю. При первом выстреле был получен перелет. Второй снаряд лег правее. Последовало еще несколько выстрелов. Все это время немецкий танк не отвечал. Вдруг мы услышали, как будто сильный град бьет по нашему танку. Весь танк наполнился искрами и осколками. Я услышал какие-то звуки от ударов в шлем сидевшего рядом со мной водителя и почувствовал много уколов в лицо от мелких осколков, причинявших сильную боль. Команда бросилась на пол. Водитель наклонил голову и продолжал вести танк.
Рев моторов смешался с треском пулеметов, обливавших наш танк страшным потоком пуль. Осколки брони внутри танка ударялись о капот мотора и производили резкий металлический звук. Немецкий танк угощал пас залпом всех пулеметов одного борта.
Мы воспользовались складкой местности и вышли из-под огня, а затем, повернув, начали маневрировать, чтобы стать левым бортом к неприятелю. Артиллерист работал один, так как остальные люди были отравлены. Наводить он мог только левым глазом, так как правый распух. Вследствие обилия снарядных воронок танк при движении качался, подобно кораблю. Это еще более затрудняло стрельбу…
Мы опять повернули и пошли с меньшей скоростью. Наши снаряды ложились очень близко около немецкого танка. Я рискнул и на короткое время остановил танк. Это сейчас же сказалось на результатах нашего огня, и неприятель получил наш первый снаряд в свою башню. Он остановился. Второй выстрел был также удачен. После третьего удачного выстрела неприятельский танк наклонился на один бок. Его экипаж бежал».
В тот же день другой A7V, «Зигфрид», совместно с артиллерией отразил атаку семи танков «Уиппет», впервые пошедших в бой. Им был подбит один «Уиппет» и три повреждено, еще три английских танка подбила артиллерия. Тем не менее «Уиппеты», в свою очередь, разгоняют и уничтожают почти целый полк немцев, находившийся на исходной для атаки позиции, очевидцы считали, что танки уничтожили порядка 400 солдат из 1200. Еще один немецкий танк, «Эль–фриде», опрокинулся, попав в воронку, и был позднее эвакуирован англичанами при помощи двух танков и самолета, маскировавшего шум танковых моторов.
Англичане отмечали низкий клиренс германских танков, снижавший проходимость, и плохой обзор, единственным плюсом, по их мнению, была более эластичная подвеска. По мнению британцев, немецкие экипажи побаиваются своих машин и преждевременно покидают их. Любопытно, что немецкие танки были вооружены специально для борьбы с танками союзников. Фуллером отмечалось, что они действовали практически независимо от своей пехоты. Британские пехотинцы, так же как и немецкие, оказались подвержены танкобоязни.
1 мая во французской армии было 216 легких «Рено», но из них только 60 боеспособных. 31 мая французский танковый батальон, 21 «Рено», вместе с Марокканской дивизией контратакуют наступающих немцев. Не было разведки местности и предварительной связи с пехотой, которая к тому же никогда не видела танков и не знала французского языка (!). Танки, несмотря на слабую поддержку артиллерии и отсутствие дымзавес, продвигаются на 4 км вглубь немецких позиций, но пехота, изнуренная четырехдневными боями, идет за ними неохотно, поэтому удар останавливается — танки снова и снова возвращаются за пехотой. Но все же немецкое наступление задержано. Интересно, что танкисты проводили первые практические стрельбы уже в районе сосредоточения, перед самым боем. Батальон собирались бросить в бой еще в начале апреля, даже не проведя обкатки танков и ни единой учебной стрельбы, когда выяснилась изношенность установленных пулеметов, плохое крепление коробок передач, пожары дополнительных баков горючего и целый ряд других неполадок из-за спешного монтажа, некоторые пулеметные ленты были заряжены учебными патронами.