Я машинально потряс головой и взглянул на хмурого Арчи, нервно покусывающего нижнюю губу.

– Там?

– Да.

– Пойду посмотрю.

Но я не успел. Из «Лабиринта» вылетел такой яркий и мощный поток страха, что мои рецепторы парализовало на мгновение, затем раздался громкий вопль, и в зал вылетел подросток, на ходу застегивая джинсы.

– Она там! – вопил он. – Там! Мертвая! Кровь! Лежит!

И началась обычная бессмысленная человеческая паника. Беготня, крики и столпотворение.

– Ну все. – В голосе Арчи прозвучало обреченное спокойствие самоубийцы. – Мне конец.

– Пока еще нет.

Я взял его за локоть и, преодолевая легкое сопротивление, отвел подальше от входа в «Лабиринт», к углу сцены.

– Я знаю, кто мог бы тебе помочь.

Мой непутевый родственничек покосился на двух девчонок, испуганно топчущихся неподалеку, и спросил дрожащим голосом:

– Кто?!

– Некромант, естественно. А теперь помолчи немного.

Арчи испуганно замер, не зная, принимать ли мое заявление о некроманте всерьез. Я настроился, прислушался и позвал мысленно:

– Крис... Кристоф!

Целая минута ожидания и наконец:

– Дарэл?..

– Крис, мне нужна твоя помощь.

– Где ты?

– Клуб «Хамелеон».

– Еду.

Арчи, преданно заглядывающий мне в глаза, встрепенулся:

– Ну? Что?

– Ждем.

– А он точно придет?

– Обещал. А теперь расслабься и объясни, почему ты так боишься полиции?

Расслабиться у Арчи не получалось – он не сводил глаз с темного провала «Лабиринта», где лежала изувеченная им женщина, и периодически нервно вздыхал. Я видел в его воспоминании девушку с неестественно вывернутой окровавленной шеей.

– У них в картотеке есть... кое-что на меня. Я отпущен на поруки, и если на меня повесят еще и убийство...

– Ну и что?

– Дар, ты не понимаешь! Ты слишком давно не человек! Тебе все равно! Никто не знает твоего адреса, не помнит в лицо, кроме таких же, как ты! А я... родители умрут, если узнают, что их сын – убийца!

Я взял его за плечи и развернул к себе, заглядывая не только в глаза, но и глубоко в душу.

– А что будет с ними, если они узнают, что их сын вампир? Они ведь не в курсе этого?

Арчи закусил губы. Мне показалось – еще немного и он расплачется.

– Мальчик, как же ты ухитряешься скрывать?! Это просто невозможно!

– Отец часто уезжает в командировки, его подолгу не бывает дома, а мама... маме я говорю, что работаю по ночам. Я знаю, что так долго продолжаться не может, но... Дарэл, я люблю их, они же не виноваты! Я не могу бросить их!

– О да! – Я легко оттолкнул его, и парень снова прижался к стене, глядя на меня несчастными, покрасневшими глазами. – Единственное, чего я не понимаю, – зачем Констанс обратила тебя.

– Я очень хороший компьютерщик, прирожденный хакер, я могу взломать любую систему. Констанс говорила, что вам это может быть очень полезно.

– Поэтому полиция интересуется тобой?

– Да. Однажды я попался, случайно... Но мне удалось выкрутиться. А в этот раз... В этот раз не знаю, что будет.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Давно ты в клане?

– Четыре месяца.

– Глупый птенец! Констанс знает, что ты продолжаешь общаться с родными?

– Я не говорил... но, наверное, она догадывается. Она сказала, что я должен забыть прежнюю жизнь, друзей, родителей, но я не могу. Не говори ей. Она очень умная, но она не поймет. А ты... я знаю, ты умеешь читать чувства. Ты же понимаешь меня?!

Сколько отчаяния и тоски! Сколько ошибок еще он наделает, пытаясь соединить две несовместимые жизни.

– Я понимаю тебя.

Пока еще понимаю, но это продлится недолго. Через несколько лет ты почувствуешь в себе силу и равнодушие к смертным, тебя начнет раздражать их неповоротливость, бессмысленная суета, их привычки и слабости, запах человеческой еды будет непереносим, а запах их крови сладок и притягателен. Тогда ты станешь достойным представителем клана, и Констанс перестанет сердиться на тебя.

– Дарэл! – Арчи дотронулся до моей руки, прерывая неприятные раздумья, и почтительно показал взглядом на высокую фигуру, приближающуюся к нам.

О легендарном Кристофе, самом могущественном колдуне из клана Кадаверциан, знали все. Мой братец-даханавар с жадным любопытством, перекрывающим даже страх за свою судьбу, рассматривал историческую личность. Забавно было читать его мысли: «Лет двадцать восемь... ну, может, тридцать. Высокий! А говорят, в древности все были низкими. Сколько же он живет? Восемь? Десять веков? Да, видно, что старый. Лицо несовременное. Как на картине... Но фигура вполне спортивная. Девицы по нему должны с ума сходить. Он, вроде, француз?.. Ну да, они все темноволосые... И у этого волосы черные. Длинные слишком. И глаза чудные... ненормально зеленые какие-то. Или это потому что он некромант?» Арчи, снова вспомнив о «специализации» кадаверциана, непроизвольно отступил. Я усмехнулся про себя и шагнул навстречу колдуну.