«Хорошая мысль,» — сказал Органа. «Жаль, я раньше не додумался. По моим подсчетам еще немногим более трех часов полета до достижения первых координат. Я разбужу вас, когда мы уйдем со сверхсветовой скорости.»

«В этом нет необходимости, Сенатор,» — не оборачиваясь ответил Оби-Ван. «Я узнаю, когда мы вернемся обратно, в нормальное пространство.»

Органа пробурчал что-то нелестное себе под нос. Он казался раздраженным.

Отказываясь обращать внимание как на замечание так и на тон, Оби-Ван, удалился в компактную - некоторые, даже, сказали бы пугающе маленькую - пассажирскую каюту в задней части корабля. Четыре скромные спальные койки были встроены в плавно изгибающиеся стены, каждая укрыта за самозатягивающейся шторкой. Он выбрал ближайшую кабинку, отстегнув, снял сапоги, и положил их аккуратно сбоку. Затем он отцепил свой световой меч и бросил его возле единственной подушки, расстегнул свой пояс и положил к сапогам, а затем повалился на матрас, который услужливо прогнулся под его весом и немедленно начал нагреваться, чтобы обеспечить наибольший комфорт. Одним быстрым рывком, потянув, закрыл шторку. Одного щелчка пальцев хватило, чтобы активировать послушные нанополимеры.

Он закрыл глаза, сделал выдох и сразу же заснул.

Влекомый Силой, он видит большое космическое сражение. Три Джедайских крейсера, отважные и умелые, держатся под натиском мощи беспощадного противника. Удерживают позицию, чтобы защитить беззащитную планету, ее невинных граждан, от рабства или чего-то похуже. Чтобы защитить древнюю Республику от падения в хаос. Поворачиваясь, пояс астероидов сверкает в огне далекого солнца, осколки мертвой луны, отражают свет. Рой истребителей, похожих на сердитых металлических шершней, вырвался из своего безопасного гнезда в скалистую ночь. Враг хлещет их огнем, полосует лучами лазеров. Короткая жизнь. Яркая смерть. Это выглядит безнадежно. Сокрушительное поражение. Бессмысленная расточительная резня. Увязнув в ужасе, он твердит: нет, нет. Он не может помочь им. Он лишь свидетель. А затем, тяжело переваливаясь, из-за укрытия выступают тяжеловесные АТ-TEшки, изрыгая языки плазмы. Громоподобная смерть. Как доисторические хищники они наступают, верша суровое правосудие. Жестокий враг терпит неудачу, захлебываясь от поражении. Подбитый вражеский звездолет горит. Он горит. Один маленький корабль пытается удрать с него. Шершень преследует. Ближе.

Ближе. Подходит ближе. А затем струя пламени. Волна неописуемого страха. Торжествуя, враг растворяется среди звезд. Убегает, чтобы еще один день убивать. А шершень умирает в ливне взрывающихся осколков...

«Анакин!» — вскрикнул Оби-Ван, и сел на своей узкой койке. Его сердце беспорядочно колотилось.

Органа, по ту сторону герметически закрытой шторки, откашлялся. «Мастер Кеноби? Вы проснулись?»

Оби-Ван открыл шторку. «В чем дело?»

Глаза Органы покраснели от неразумного приема стимулятора. «Ваш падаван просит поговорить с вами.»

Не погиб, тогда? Не разбит? На мгновение облегчение дало знать о себе подобно новой боли. Затем Оби-Ван кивнул, медленно соображая, спросонья. Жестокая головная боль стучала у него в висках. Ощущение было, будто он тряпка, выкрученная насухо небрежными руками.

Моргая, он очистил свое затуманенное зрение. «Не мой падаван. Уже нет.» Он опустил ноги на пол и встал. «Пожалуйста, скажите ему, что я буду через минуту.»

Органа кивнул и вышел. Оби-Ван натянул обратно свои сапоги, и пояс, прицепил световой меч на положенное ему место, после чего направился в кабину, где через смотровой экран тускло мерцал открытый космос а небольшая голограмма Анакина переливалась и дрожала на планшете голоприемника пульта спутниковой связи.

«Учитель. Где вы? Я связался через Храм, но сигнал был переадресован.»

«Я направляюсь с поручением,» — ответил Оби-Ван. «Так. Ты цел и невредим, не смотря ни на что. Как тебе это удалось?»

«Цел и невредим?» удивленно сказал Анакин. «Вы хотите сказать, что знаете?»

«Конечно.» Он изобразил улыбку. Изобразил, чтобы казаться спокойным. Даже скучающим. «Но почему ты сообщаешь мне, а не Совету?»

Анакин пожал плечами. Было ли это голографическим эффектом, или же он выглядел... уклончиво? «Привычка - вторая натура, я полагаю. Какого рода поручение?»

«Не существенного рода,» — сурово сказал Оби-Ван. «Это позор, то что случилось с твоим истребителем, Анакин. Ты же знаешь, они на деревьях не растут.»

Анакин вздохнул. «Простите».

Было бы не справедливо его ругать. Не тогда, когда он добился блестящей победы. «Не извиняйся. Вы спасли Ботавуи. Со смелостью и отвагой, несмотря на неравные силы. Поздравлю, Анакин. Твоя находчивость всегда меня поражала.»

Он ожидал усмешки. Какой-нибудь дерзкой, неуместной реплики. Вместо этого Анакин внезапно принял удрученный вид. «Спасибо, Учитель.»

Щекочущее чувство тревоги. Что на этот раз? «Ты выглядишь расстроенным.»

«Я потерял Ардва на поле боя.»

Машины. Опять. Его нелепая привязанность к гайкам, болтам и электронным схемам. Пора ему вырасти из этого. «Модели Ардва легко заменимы.»

Анакин не слушал. «Я бы слетал туда с командой, поискал его.»

Что? «Анакин, это всего лишь дроид,» — сказал он, добавляя сухости в голосе. «Ты же знаешь, у джедая не может быть привязанностей.»

Похоже Анакин, в этот момент, старался взять себя в руки. Казалось, он растерял свою новоприобретенную уверенность и блеск. «Дело не совсем в этом. Хм... как бы вам сказать?»

Ох, нет. Сказать, что? Анакин, что ты еще натворил?

Выражение лица Анакина представляло смесь вызова и раскаяния. «Я не стер память Ардва.»

Когда смысл сказанного дошел, Оби-Ван уставился на него. «Что?» От чудовищности признания у него перехватило дыхание. «В нем до сих пор хранятся все наши карты и планы операций?» Нет, нет, нет. Это невозможно. Такому я его не мог научить! «Если он окажется в руках сепаратистов...» Дюжина кошмарных сценариев вспыхнуло его воображении. Сценарии, при которых потеря боевой группы на Фалине казалась мелкой неприятностью. Он даже не пытался смягчить свой гнев. «Что заставило тебя не стирать память дроида?»