Так было устроено древнее письмо. И так же записываются современные лингвистические головоломки, называемые ребусами.

Помню, как в детстве отец нарисовал мне такую картинку, которую я конечно же не смог прочесть.

На картинке последовательно изображены: Колбаса — Чай — Маленькая печь — Лицо без лба. Надо еще догадаться (а в этом случае это практически невозможно), что рисунки соответствуют следующим словам: не сыр — чай — печонка — лоб нет, а дальше прочесть их и снова догадаться, что по звучанию всё это похоже на фразу: Не серчай, печёнка лопнет. Понятно, что в этом ребусе больше шутки, чем логики, но этим современный ребус — головоломка, игра — и отличается от ребусного принципа — регулярного процесса использования иероглифов в функции фонетических знаков, который обеспечивает связь письма и устной речи.

В английском языке использование в тексте цифр в ребусном прочтении было популярно и в эпоху, предшествующую интернету. Конечно, ребусный принцип имеет тут игровой характер, но от частоты и популярности шуточность приема постепенно стирается. В результате цифра 2 (two) становится в английском неофициальном письме постоянным аналогом предлога to и наречия too, а 4 (four) — предлога for. Впрочем, они могут использоваться и для передачи таких или похожих звуков внутри слова. Менее регулярно, но все же происходит это и с другими цифрами.

Вот настоящий ребус:

А вот вполне регулярные записи ребусного типа:

Ребусное прочтение возможно не только для цифр, но и для других иероглифов, например для «&»: на конце слов, заканчивающихся на — and, — anned, — ant. Уже в эпоху интернета так стало писаться слово banned:

Заканчивая с ребусным принципом, хочу вспомнить название популярной рок-группы U2, подразумевающее многообразие интерпретаций, в том числе и ребусное. Вот обмен репликами по поводу этого названия между телевизионным ведущим Ларри Кингом и лидером группы Боно:

Однако замена букв на цифры связана не только с ребусным принципом. И тут я перехожу ко второму, чрезвычайно любопытному явлению, зародившемуся, по-видимому, в английской языковой культуре, которое называется leet, leetspeak («лит» или «литспик») — или даже 1337. В самом узком смысле это просто перекодирование букв английского языка с помощью похожих знаков ASCII, то есть с помощью значков на клавиатуре компьютера. В более широком смысле — это английский интернет-жаргон, основанный на подобном перекодировании, но с элементами лексики и грамматики, а в самом широком смысле — это интернет-жаргон в любом языке. В этом широком смысле русской разновидностью литспика можно считать и олбанский язык.

Слово leet — это искажение слова elite «элита», произносящегося как [i'li: t], которое обозначало высокий статус посетителя на некоторых электронных досках объявлений (BBS). Так что формально можно перевести leetspeak на русский как «элитарный язык». Среди причин возникновения литспика называют борьбу с модераторами: обман языковых фильтров и сознательное затруднение понимания слов. Но, наверное, чистая идея игры тоже была актуальна. Главными пользователями лита первоначально были хакеры и геймеры, но потом, как часто бывает, мода вывела его в более широкие сферы.

Сущность лита, как уже сказано, состоит в замене английских букв значками и комбинациями значков клавиатуры по принципу сходства (как правило, имеется в виду сходство с прописными буквами). Если вспомнить о цифрах, то 1 может заменять буквы I и L (здесь, возможно, сходство как раз со строчной буквой l), 2 — Z, 3 — Е, 4 — A, 5 — S, 7 — Т и т. д. Отсюда видно, что 1337 — это запись на лите его собственного названия LEET [70] когда все буквы заменены похожими цифрами. В качестве замены могут использоваться не только цифры, но и другие значки клавиатуры, и их последовательности:

Примеры эти ни в коей мере не исчерпывают всех вариантов, среди которых могут быть и авторские, то есть далеко не общепринятые. Итак, главная задача творчески перекодировать запись на английском языке, так чтобы читатель мог догадаться, что именно вы имели в виду, зная лишь общий принцип («внешнее сходство»), но не конкретный код. При таком подходе бессмысленно говорить о правильном или неправильном переписывании букв и слов, есть только более понятное, более частотное, более привычное. Все это мы уже знаем и по языку падонков, где, скажем, аффтар привычнее, чем афтар, но ничуть не правильнее его. Как и язык падонков, основной прием обрастает в лите специфическими для данной субкультуры словечками, аббревиатурами, нестандартным словообразованием, что и дает ему право претендовать на статус жаргона.