Глухо стукнула дверь, и Джеральдина услышала, как удаляются его шаги. Только теперь она поняла, в каком жутком напряжении пребывала все это время, и вдруг почувствовала неимоверную тяжесть, давящую на плечи.

Это был невероятно тягостный вечер, и теперь, когда он оказался позади, ею сразу овладела страшная слабость. Рискованная, волнующая игра, которую она вела с Бенджаменом Маккеллэни, отняла все силы и опустошила ее.

Оглядев еще раз комнату, Джеральдина с ужасом вспомнила, что оставила в библиотеке свою сумку. В ней находился пузырек с таблетками, которые она должна была принимать.

При одной мысли, что ей предстоит спуститься вниз и навлечь на себя гнев и насмешки Бенджамена, ей стало жутко.

Придется потерпеть, пока он ляжет спать, как бы долго ни пришлось ждать.

Ванная, примыкающая к спальне, была не менее роскошной: кафель белого цвета с желтыми розами, хромированные краны, полупрозрачная кабина с душем. За дверью висели пушистые желтые махровые полотенца и темно-голубой халат.

Джеральдина разделась, приняла душ, стараясь не намочить волосы, насухо вытерлась полотенцем и, воспользовавшись тальком с резким мужским запахом, который нашла на стеклянной полке, висящей над раковиной, надела халат.

Он был огромный, явно мужской, и она какое-то время сомневалась, чей он. Может быть, Александра? Хотя вряд ли. От него чуть-чуть пахло лосьоном для бритья и еще чем-то незнакомым. Наверное, самим Бенджаменом, подумала Джеральдина нервно, значит, им недавно пользовались.

Эта мысль взволновала ее, и, вернувшись в спальню, она встала перед зеркалом и долю смущенно смотрела на свое отражение.

Ее прямые волосы – завивать их было бесполезно – спадали на плечи, укутывающий ее халат скрывал стройность фигуры. Он доходил ей почти до щиколоток. Она была чуть выше среднего роста, а Бенджамен Маккеллэни не ниже шести футов. Джеральдина потуже затянула пояс на тонкой талии, чтобы не выпасть из халата, и спрятала пальцы ног в длинном ворсе зеленого паласа.

Видели бы меня сейчас друзья, вдруг подумала она и нахмурилась, вспомнив Каролину. Ну, подруга, ты мне удружила! «Прекрасный дом, абсолютный покой! Работай и работай, милая Дина, пиши свой роман!»

Тут в голову никакие мысли не придут, о литературной работе невозможно и вспомнить Ах, Каролина, коварное ты создание!

Где, интересно, она? Как могла так поступить с человеком, к которому хорошо относилась. Во всяком случае, делала вид… У Каролины было мало подруг, она выросла слишком себялюбивой и самоуверенной для такого рода душевных привязанностей, но Джеральдина никогда бы не поверила, что она сможет так бессердечно поступить с ней.

Каролина, как никто другой, знала о ее болезни. И все же без всякого предупреждения устроила ей это «приключение», хотя вполне могла предположить, что оно плохо кончится.

Джеральдина покачала головой. Судя по всему, Каролина не знала, что Александр свел-таки счеты с жизнью. Но когда получила записку Бенджамена, что бы в ней ни было написано, поняла, что рисковать своей драгоценной особой не намерена. И нашла козла отпущения.

Она все продумала, все рассчитала и предоставила своей наивной и доверчивой подруге выпутываться самой. Это непростительно!

Вздохнув, Джеральдина взяла с туалетного столика мужскую щетку для волос и стала причесываться. Завтра, подумала она и состроила рожицу перед зеркалом, завтра мне придется во всем признаться Бенджамену Маккеллэни.

Конечно, приятно делать вид, что ты такой же полноценный, здоровый человек, как все, но больше рисковать она не может.

Впредь ни один мужчина не поступит с ней так, как Ричард Слейтер. Утром она покажет Бенджамену лекарства и все встанет на свои места.

Положив щетку на столик, Джеральдина медленно подошла к кровати. Простыни оказались шелковые, мягкие, гладкие и очень дорогие. Наволочки, как и тяжелое, расшитое шелком покрывало, были отделаны кружевом.

Джеральдина не решилась лечь и села на край кровати, теребя пояс халата. Она впервые услышала вдали шум прибоя и заметила, какая жуткая тишина стоит в доме. Может, Бенджамен уже лег спать?

Она вздохнула. В ее квартире в Нью-Хэмппорте было всегда шумно из-за транспорта и гомона людей на улицах. А здесь, в Фирмбридже, в этой глуши, ей при любых обстоятельствах было бы не по себе. Ну а после такого вечера – тем более. А тут еще ветер завывает и из-под двери несет холодом.

Джеральдина оглянулась по сторонам, и мысли ее приняли другое направление. Значит, вот здесь Каролина жила с Александром?

Похоже, что так. Спальня была настолько огромная, что, хотя и горели полдюжины ламп, в углах таились тени.

Девушка провела рукой по подушке. Что Бенджамен имел в виду, когда сказал, что его дед придет свершить свою месть? Неужели в доме водятся приведения? Каролина ничего не говорила об этом… Впрочем, разве бы она призналась? Не сказала же она, что это не дом, а целый дворец! Джеральдина вздохнула, встала, обошла комнату, выключила четыре лампы и оставила зажженными только две, у кровати. Она побоялась, что иначе в комнате станет совсем темно.