– Как там у меня печень? Без патологии? – не удержался я, выйдя из аппарата.

Девушка нахмурилась и вопросительно поглядела на Боба. Но тот лишь улыбнулся и развёл руками. Выходя на улицу, я картинно отдал честь. Это у нас к пустой голове руку прикладывать не положено, а у них можно.

Перед тем, как закрыть за собой дверь, Боб виновато объяснил ей:

– Russian.

Машину, разумеется, тоже пришлось оставить на стоянке блокпоста. Если уж тут шарики из ручек вылетают, можно представить, что произойдёт с внедорожником. В Мегатрона, поди, превратится.

Дальше мы двинулись пешком.

Шоссе тянулось вдоль каньона. Точнее, это разлом образовался, повторяя изгибы трассы – словно исполинские силы, двигавшие земную твердь, решили оставить дорогу нетронутой.

Случайность? Возможно.

Серое, затянутое облаками небо нагоняло тоску. Вокруг не было ни души, только красноватая равнина, на которой даже трава росла неохотно, сбиваясь в небольшие зеленые островки.

Четверть часа мы меряли шагами асфальт. Боб молчал. После блокпоста он, кажется, вообще не проронил ни слова. Наконец я не выдержал и поинтересовался, когда мы начнем спускаться в каньон? Боб долго соображал и морщил лоб, а потом спросил, зачем нам туда лезть? Тут уже пришла моя очередь соображать и хмурится. Я осторожно уточнил, как же изучать территорию, если не спускаться? С расстояния, что ли? И тут Боб просветлел. Учёный растолковал мне, что территория «Парадокс» – это не дно каньона, а его край. Кромка и прилегающее плато.

Сперва я удивился, но потом понял: а ведь никто и не говорил насчёт самого каньона. Просто я почему-то был уверен, что загадочная аномалия именно в ущелье, а не рядом.

Ну, тем проще.

Спустя час мы приблизились к месту. Ещё издали я заметил несколько палаток и людей между ними.

Приблизившись к лагерю, мы разошлись: Боб, извинившись, направился к одному из тентов по своим делам, а я решил хорошенько осмотреться. Честно говоря, я даже обрадовался, что американцу понадобилось отлучиться: не люблю, когда над душой висят.

Территория «Парадокс» лежала на холмистом глинистом плато диаметром около двух километров. По периметру она была размечена вешками с красными флажками из светоотражающей материи. С правой стороны участок ограничивал крутой обрыв, слева – пролесок.

Людей тут было немного: с полдюжины военных и десятка полтора в штатском. Скорее всего, эти штатские и были учёные из разных стран.

Я походил, понаблюдал. Практически все здесь держались обособленно друг от друга. Лишь пару раз несколько человек сходились вместе. И то ненадолго.

Реакция местных на моё появление была, мягко выражаясь, вялая. Несколько оценивающих взглядов, взмах руки, невнятное приветствие. Вот и всё внимание.

Правда, один мужчина среагировал живей. Он минуту-другую смотрел на меня, не скрывая интереса, затем поднялся со складного стула и пошёл навстречу широким шагом. Пока этот тип приближался, я успел разглядеть его могучую фигуру. Да ему анаболики лопать надо и кубки по бодибилдингу брать, а не с пробирками возиться!

Одет он был в шорты и футболку в бело-голубую полоску. На коротко стриженой голове ловко сидела летняя шляпа. Тоже голубая. С по-ковбойски закрученными полями.

Ну и субчик!

– Are you russian? – без предисловия спросил он, протянув крупную ладонь.

– Yes. – Я осторожно пожал руку.

– Хорошо. Меня зовут Додон. Додон Хаджипетров. Я физик из Софии.

– Михаил.

– А-ха-ха, – неожиданно звонко рассмеялся Хаджипетров. – Только имя! Секреты! Вечные русские секреты! КГБ! Ну и ладно. – Улыбка слетела с его лица так же быстро, как прилипла. – Но здесь нет секретов. Здесь – другое. Территория знает про нас абсолютно всё. Если есть секреты, то лучше беги. Без оглядки, прямо сейчас, ничего не узнавай. Иначе здесь нельзя. Я предупредил.

Он щелчком поправил шляпу, развернулся и размашистым шагом пошёл прочь.

Я стоял как вкопанный и обескураженно смотрел в его широкую спину.

Что это вообще было?

Наконец мне удалось оторвать взгляд от удаляющейся полосатой футболки – бело-голубая линовка гипнотизировала почище вертящейся спирали. Я поморгал, повернулся к ущелью и…

И тут я их увидел.

Сердце пропустило удар. Заколотилось быстро-быстро. В груди возникло и почти сразу исчезло тянущее чувство, как если бы я оказался на борту самолёта, попавшего в воздушную яму.

Машинально взявшись за поручень ограждения, я поглядел в пропасть, снова поморгал, медленно поднял взгляд.

Они не исчезли, чёрт бы их побрал!

Узоры! На противоположной стене ущелья! Готов был поклясться, что минуту назад их не было! Или были?.. Но почему раньше я их не замечал?

Сердце понемногу угомонилось. В висках перестало стучать. Зрение меня не обманывало: на дальней стене каньона действительно были знаки.

Полоски и цифры.

Я прищурился, всматриваясь в странные «рисунки». Белиберда какая-то. Полосы параллельные, но разной толщины и длины. Цифры арабские, с первого взгляда хаотичные, но стоят в линию.