Должно быть, так оно и было. “Опель” набрал обороты, а я вжалась лицом в сиденье и пыталась сообразить, что происходит. Напрашивались два варианта: первый — Валеру убили по неведомой мне причине, я свидетель, и меня везут куда-то, чтобы там убить. Хотя от свидетеля ничего не стоило избавиться сразу и без всех этих хлопот. Значит, второй вариант. Ему нужна я. Валеру убили, потому что он был со мной в машине. В этом случае, с моей точки зрения, убивать его было совершенно ни к чему… Хотя кто знает, как рассуждают типы, подобные этому… Выходит, и меня схватили с какой-то неведомой целью, скорее всего, будут шантажировать отца. Вспомнив о нем, я сразу же заревела и даже попросила мысленно:

"Папочка, пожалуйста, прости”.

Тут мысли пошли и вовсе невеселые. Сашкина шутка год назад стоила отцу сердечного приступа, и, как отразится на нем сегодняшнее происшествие, предугадать трудно.

Я всхлипнула, а тип погладил мой зад и весело сказал:

— Не переживай.

"Я что-то должна для себя сделать, — мудро рассудила я. — Папу волновать нельзя. От меня вообще одни неприятности…” — и покосилась на дверь. Она заперта. На то, чтобы открыть ее, понадобится время, а мне еще надо как-то вывалиться на асфальт. Об этом, кстати, я подумала, зябко ежась.

Нет, на дороге ничего путного у меня не выйдет. Остается уповать на то, что мы куда-то приедем, и там у меня будет больше шансов.

Минут через двадцать парень притормозил, потом посигналил, послышался скрип, точно открывали ворота, и мы, шурша галькой” должно быть, въехали во двор, потому что вновь раздался скрип, и ворота, надо полагать, закрылись.

Парень вышел из машины и сказал кому-то:

— Принимай гостей.

— Как дела? — поинтересовался низкий мужской голос.

— Порядок. Я тебе подарок прихватил. — И крикнул:

— Вылазь!

Я с большим трудом поднялась с коленей и вышла. Тип, привезший меня, снял маску, и очам моим предстала мерзкая физиономия с перебитым носом, пухлыми губами и похабной ухмылкой. Тот, что стоял рядом с ним, выглядел ничуть не лучше: невысокий, толстый и на удивление волосатый, а вот на голове уже намечалась лысина, ее он пытался компенсировать бородой и широкими бакенбардами.

— Откуда она? — удивился Лысый.

— С этим козлом в машине ехала. Я ее сначала даже не заметил. А когда заметил, решил: грех таким добром не попользоваться.

Оба противно заржали, а мне стало не по себе. Выходит, Валеру убили не случайно, я свидетель, который, как известно, долго не живет, а эти два мерзавца просто решили поразвлечься, тем самым усложнив мне переход в иной мир.

— Потопали, красавица, — хмыкнул Лысый, протягивая ко мне руку, я шарахнулась в сторону, чем очень развеселила обоих. Тип с перебитым носом схватил меня под мышки, а потом толкнул Лысому, с минуту они таким образом развлекались, очень довольные собой.

Реветь я себе категорически запретила, от слез пользы никакой, следовало вспомнить, чьей дочерью я являюсь, и найти достойный выход из положения. Можно, например, поставить этих типов в известность о моих родственных связях. Но с этим я не очень торопилась, не сделать бы хуже. Парни могли оказаться недругами отца, в этом случае себе я не помогу, а отцу напакощу. Что ж мне теперь, умереть отважной партизанкой?

Парням надоело швырять меня, точно мячик. Лысый обнял меня за плечи и повел к крыльцу, ухмыляясь и бормоча всякие гадости, а я смогла хоть как-то оглядеться. Увиденное не порадовало. Мы находились в лесу, вокруг — огромные сосны, дом за высоким забором с железными воротами. Большой, бревенчатый, под железной крышей, с резным крыльцом. Рядом кирпичный гараж на две машины. Похоже на ведомственную дачу или какой-нибудь приют охотников.

Лысый распахнул дверь, и мы оказались в просторном холле. Довольно обшарпанная мягкая мебель и общий вид холла еще больше утвердили меня в мысли, что это скорее всего не частное владение.

— Располагайся, — кривляясь, заявил тип с перебитым носом. — Лучше всего на диване… — хихикнул и заявил громче:

— Гляньте, мужики, не девка, а конфетка.

Я огляделась и увидела в противоположном углу холла возле окна за резным столом троих мужчин, они играли в карты.

Услышав дружка, все дружно повернулись в нашу сторону, а я от неожиданности плюхнулась на диван: слева от окна сидел Багров. Я открыла рот, потом закрыла, а он спросил придурка с перебитым носом:

— Это ж откуда такое везение?

— Все оттуда… Не мог я ее в машине оставить, не попользовавшись. А так как я всегда думаю о друзьях, в отличие от некоторых, то и решил привезти.

— А кто она такая, ты знаешь? — полюбопытствовал Сашка и покачал головой.

— Не-а. Хрен ли мне с ней знакомиться, не для того привез.

Сашка сгреб карты, вздохнул и сказал:

— Ты, Колька, был дураком, дураком и помрешь. Тебе Лось что сказал? Самодеятельностью занимаешься?

— Да ладно, — отмахнулся Колька, но заволновался и, чтоб себя утешить, полез ко мне. — Глянь, девка какая.