Шрифт:
Присела Урсулета отдохнуть у дороги и задремала. Не скоро домой вернулась. А мальчик первым пришёл домой. Пришёл, а мачеха уже тесто в горшке месит.
– Я здесь, матушка! – закричал Хуанито. – Заслужил я пирог?
– Сейчас будет готов твой пирог, – заворчала в ответ злая женщина. Выглянула за дверь – нет никого: Урсулета ещё далеко, а отец, как всегда в это время, – в поле. Взяла и убила мальчика. Закопала его в саду под окошком. Смотрит – поднялось из земли вишнёвое деревцо. Распустились на нём розовые цветы, а потом и ягоды закраснелись – сочные, спелые, алые, точно кровь. Собрала их мачеха и закатала в пирог.
Пришла Урсулета с большой вязанкой:
– Вот и я, матушка. А где Хуанито?
– Выпил глоток воды, играть побежал.
– А откуда у тебя столько вишен?
– На базаре купила. Сладкий будет пирог. Отнеси его к пекарю: пусть испечёт.
Урсулета была послушной девочкой. Взяла пирог, отнесла к пекарю.
Посадил пекарь пирог в печку, стала корочка подрумяниваться. А пекарь знай дрова подбрасывает.
И вдруг раздался из печи голос:
– Пирожок тащи, Горячо в печи!Испугался пекарь, кричит:
– Откуда у тебя этот пирог, девчонка?!
– Мачеха мне дала.
– Расскажи сейчас же, как было дело.
– А я ничего не знаю. Послала нас мачеха вдвоём за дровами. Хуанито первым вернулся, а когда я пришла домой, пирог был уже готов.
– Пирожок тащи! Горячо в печи!– опять закричал пирог. – Скорей, скорее! – и Урсулета узнала голос брата.
– Это он! Это он! – воскликнула девочка и заплакала.
– Твоя мачеха злая женщина, – сказал пекарь, который так ничего и не понял. – Наверно, она колдунья.
Он вытащил из печки пирог и отдал девочке, а та отнесла его мачехе.
Пришла вся в слезах и спросила:
– Матушка, где же мой брат Хуанито? Он ещё не вернулся?
– Сказано: выпил глоток воды и играть побежал.
– А вы знаете, что пирог в печке кричал?
– Глупая! – расшумелась мачеха. – Разве может пирог кричать?
– И всё-таки он кричал и кричал очень громко: «Пирожок тащи, горячо в печи!»
– Не может этого быть! – рассердилась мачеха ещё больше и стала топать ногами. – Замолчи сейчас же! Это тебе показалось!.. Отнеси лучше пирог отцу в поле. Он сегодня ещё не обедал.
Урсулета поняла, что с братом случилось что-то неладное, но не посмела ослушаться мачехи. Вышла из селенья – встретила на дороге старушку. Никогда ещё не видала девочка этой женщины: сгорбленная, седая, она опиралась на длинную палку, но глаза у неё были очень добрые.
– Постой, милая! – сказала бабушка Урсулете. – Куда ты идёшь и что несёшь?
– Я иду к отцу в поле и несу ему пирог с вишнями.
– А ты знаешь, что это за вишни?
– Не знаю.
– Придёт время – всё узнаешь. А теперь помни: станет отец есть пирог и тебе предложит. А ты не ешь, скажи, что уже обедала. Станет косточки на землю бросать – все в платок собери, ни одной не оставь. Станет спрашивать, зачем тебе косточки, скажи – птицам бросить. А я подожду тебя у дороги. Назад пойдёшь – все косточки мне отдашь!
Урсулета так и сделала. Принесла отцу в поле пирог с вишнями.
Отец обрадовался:
– Вот так пирог! Откуда же у матушки вишни?
– Говорит – на базаре купила.
– Садись со мной, вместе обедать будем.
– Спасибо, отец, я сыта, я только что пообедала.
Отец стал есть пирог и бросать косточки на землю, а девочка принялась собирать их в платок.
– Ты зачем косточки в платок собираешь?
– спросил отец.
– Потом птичкам брошу.
Собрала в платок все косточки, узелком завязала. Ни одной на земле не оставила, попрощалась с отцом и пошла домой.
На том же месте ожидала её старушка.
– Вот вам, сеньора, косточки, – сказала Урсулета. – Все до одной собрала.
Похвалила её старушка, развязала платок, улыбнулась, пошептала что-то и подбросила косточки вверх. Смотрит девочка – обернулись косточки пёстрой проворной птичкой. Взмахнула крыльями птичка, закружилась в воздухе и запела тоненьким голоском:
– Чири, чири, чири, чири – Я любимый братец твой – Я не мёртвый, а живой. Меня мачеха убила, Не узнал отец родной.