Когда они перешли из помещения, которое, очевидно, было когда-то кабинетом, в большую залу, присоединившийся к ним месье Мало сказал, что ее когда-то называли «комнатой с гобеленами».

Рядом оказалась музыкальная комната, и, наконец, в дальнем конце восточного крыла находился бальный зал. Высокие французские окна выходили в сад, маленькая сцена предназначалась дня оркестра. Это была огромная комната, которая в свое время наверняка отличалась особенной красотой.

— Мне рассказывали, — поведал месье Мало, — что в старые времена, до революции, месье маркиз с женой устраивали здесь в канун праздника рождественские спектакли, в которых принимали участие все сельские ребятишки.

— Такого, наверное, уже никогда не будет, — проворчал один из мужчин.

— Почему же никогда? — спросила Мариетта. — Если комнату восстановят, а я надеюсь, что это произойдет, я устрою рождественский спектакль для маленьких детишек, как раньше делала моя мама.

Девушка не уточнила, что пьесу ставили не в их крошечном доме, а в церкви. Мариетте нравилось играть в таких представлениях сначала роль кого-нибудь из детей, а потом роль ангела.

— Если то, о чем вы говорите, возможно, я займусь этой комнатой, и обещаю: вид у нее станет гораздо лучше теперешнего, — предложил кто-то из мужчин.

«Это будет трудно сделать, — подумала Мариетта, — когда во французских окнах выбиты стекла, каминная полка завалилась на бок, а из-за пыли и грязи, которыми покрыт пол, нельзя понять, пригодна ли комната для танцев».

Оставалось проверить еще множество помещений, в том числе громадную столовую.

Мужчины говорили очень мало, хотя и перешептывались о чем-то между собой, потом поднялись по лестнице, чтобы осмотреть комнаты второго этажа.

Мариетту охватило отчаяние: быть может, это для них слишком сложно, и, окончив осмотр, они скажут, что это чересчур масштабная задача и они не могут за нее взяться.

Реплика того мужчины в бальном зале слегка приободрила ее, но больше никто помогать пока не вызвался.

Теперь, когда люди устало переходили из спальни в спальню и смотрели на немногие уцелевшие кровати, девушка думала, что грязь и разруха их не воодушевляют.

Наконец, почти уверившись, что вся эта идея оказалась провальной, Мариетта показала свою спальню.

— У меня почти не было времени серьезно ею заняться, — сказала она, — но все в доме мне помогали, и вы увидите, что теперь, после уборки, комната выглядит намного более обжитой, а со временем, я уверена, она будет очень даже милой.

Ничего больше не говоря, девушка вошла в спальню, и все последовали за ней.

Солнечный свет лился в окна, словно осыпая золотом огромную резную кровать.

Вечером Мариетта поставила на туалетный столик несколько цветов, наугад сорванных в саду, а ее небесно-голубое платье, лежавшее на кровати, смотрелось ярким пятном.

И в самом деле, будучи убранной, комната выглядела вполне обжитой.

Девушка видела, что людям понравилось, насколько эта комната отличается от остальных, хотя вслух они ничего не сказали.

Оставалось увидеть еще несколько комнат — спальня Руперта была чистой, также и комната Мейвис, но остальные находились в плачевном состоянии.

Наконец все стали спускаться по парадной лестнице.

Мариетте бросилось в глаза, что холл, некогда такой представительный, выглядит еще запущеннее.

Спустившись на первый этаж, девушка посмотрела на людей, не осознавая, какой умоляющий у нее взгляд и как мило она при этом выглядит.

Ее волосы отливали золотом в солнечных лучах, проникающих в дом через открытую парадную дверь.

Мужчина, который выглядел немного старше остальных и, как потом узнала Мариетта, служил в армии в звании сержант-майора, заговорил первым:

— Мы начнем с большой гостиной, — сказал он, — чтобы у мадемуазель было какое-нибудь приличное место, где можно посидеть вечером.

— Правильно, — заметил другой. — Я тебе помогу.

— Я займусь комнатой, про которую сказали, что она была кабинетом, — подключился кто-то еще.

Остальные начали спорить, где лучше начать — вверху или внизу.

Мариетта ушам своим не верила.

Они сделают это, они ей помогут!

Девушка почувствовала такое облегчение, что чуть не расплакалась.

— Скажите, что вам требуется, — начала она, обращаясь к мужчине, который заговорил первым, — и я уверена, что месье Ренуар все предоставит.

— Если чего-то не окажется, я съезжу в ближайший город, — отозвался месье Ренуар. — Составьте список, а я позабочусь, чтобы вы как можно скорее получили все необходимое.