Шрифт:
— Леонард! — позвал я.
— Заткнись, сука.
— Чем дальше, тем больше эта идея ему нравится. Не надейся…
— Я сказал…
— …что он успокоится.
— …завали варежку!
— Он же как думает? Убийство! Как круто! Новое развлечение!
— Заткнись!
Леонард закрыл лицо ладонями.
— А когда он меня замочит, Леонард… Неужели ты думаешь, ему хватит мозгов не попасться?
— Не все же попадаются.
— Ну да. Но не в нашем случае. Он облажается. Возьмет домой сувенир на память. Расскажет приятелю или незнакомцу в баре. А что потом, Леонард? Ты веришь, что он не расколется, когда его прижмет окружной прокурор?
— Я тебе сказал: заткни…
— Да он запоет как соловей, Леонард. Сдаст тебя с потрохами.
Леонард поднял пистолет и направил его на меня.
— Заткнись, или я сам тебя завалю. Прямо здесь и сейчас.
— Ладно, — сказал я. — Только вот еще что, Леонард…
— Я тебе не Леонард!
Он опустил пистолет и снова закрыл глаза ладонями.
— Вот еще что. И учти, я тебе лапшу на уши не вешаю. У меня есть очень, очень серьезные друзья. В том смысле, что тебе придется молиться, чтобы первыми тебя сцапали копы.
Он поднял голову.
— Думаешь, я боюсь твоих друзей?
— Думаю, что начинаешь бояться. И это очень умный ход, Леонард. Ты когда-нибудь сидел?
Он покачал головой.
— Брешешь. Сидел. Я таких, как ты, насквозь вижу. И работал ты не один, а с братвой. Промышляли где-нибудь на Северном берегу, а?
Он сказал:
— Иди в жопу! Не старайся, не запугаешь! У меня, мать твою, черный пояс. Я седьмой…
— Ты можешь быть хоть плодом запретной любви Брюса Ли и Джеки Чана, Леонард. Но Бубба Роговски с корешами все равно тебя с говном съедят.
Услышав имя Буббы, Леонард снова схватил пистолет. На меня он его не направлял, просто схватил.
Сверху слышался торопливый шум шагов — Коди взад-вперед носился по спальне.
Леонард судорожно выдохнул.
— Бубба Роговски, — хрипло прошептал он. Прочистил горло и добавил: — Никогда о таком не слыхал.
— Ну да, Леонард, конечно.
Леонард посмотрел сначала на пистолет в своей руке, а затем на меня.
— Серьезно, я…
— Леонард, помнишь, как Дубину Мортона замочили? Наверняка помнишь. Он как раз на Северном берегу тусовался.
Леонард кивнул, и левая щека у него дернулась в нервном тике.
Я сказал:
— Слышал, кто его замочил? Я почему спрашиваю? Это было одно из самых громких дел. Говорят, череп Мортона был похож на помидор после взрыва динамита. Говорят, его по зубам опознавали. И еще говорят…
Леонард сказал:
— Ладно, ладно, черт.
В спальне наверху Коди с грохотом выдвинул ящик и закричал: «Эврика!»
Я поборол в себе паническое желание оглянуться через плечо или посмотреть на потолок. Когда я заговорил, мой голос звучал спокойно и мягко:
— Рви когти, Леонард. Бери пистолет и чеши отсюда. Не теряй ни минуты.
— Я…
— Леонард, — прошипел я. — Или копы, или Бубба Роговски, но кто-то тебя за это прижмет. Ты и сам понимаешь, что Коди тебе не защитник. Балду гонять у тебя времени больше нет. Или ты с Коди до конца, или ты валишь.
Леонард сказал:
— Слушай, я тебя убивать не хочу. Я просто…
— Тогда вали, — сказал я ласково. — Не раздумывай. Просто вали.
Леонард встал, оперся потной ладонью о плаху и несколько раз глубоко вздохнул.
Я распрямил спину и начал подниматься. Едва я встал в полный рост, как голова у меня закружилась.
— Возьми пушку, — сказал я, — и дуй отсюда.
Леонард посмотрел на меня. Лицо его напоминало маску глупости, страха и растерянности.
Я кивнул.
Он вытер губы ладонью.
Я смотрел на него.
А затем кивнул Леонард.
Я поборол искушение издать вздох облегчения размером с гору.
Он прошел мимо меня и открыл стеклянную дверь, выходящую на задний двор. Он шел не оглядываясь. Выскользнув наружу, он подобрался и что было мочи рванул через двор.
С одним разобрался, подумал я, тряся головой и стараясь прийти в себя.
Я услышал шаги. Коди приближался к лестнице.
Остался еще один.
11
Я сделал несколько быстрых приседаний, чтобы разогнать кровь в затекших ногах. Дышать я старался как можно глубже.
Судя по звуку шагов, Коди начал спускаться с лестницы.
Прижимаясь к стене, я медленно подкрался к кухонному дверному проему.
Дойдя до нижней ступеньки, Коди снова крикнул: