Позади расстилались огромные пространства саванн, через которые юноши пришли, но справа и слева врезались в водяное пространство низкие длинные отмели, песчаные и поросшие пальмовыми деревьями. Впереди — устрашающая и угрожающая поверхность воды. Волны катились, вздымались и разбивались. Море сердилось. Боязливо прижимаясь к бревну, Ог задавал себе вопрос: не на них ли сердилось море за то, что они отважились к нему приблизиться?

Когда из устья реки юноши выплыли в открытый океан, волны стали больше и злее; бревно заколыхалось и закачалось угрожающим образом. Несколько раз их сбрасывало в воду, и они с трудом всплывали.

Скоро волны стали выше и сильнее; нырять пришлось еще чаще. Они потеряли свои копья и весла. Раз Ог при резком движении бревна погрузился в темно-зеленые бурлящие глубины. Инстинкт подсказал ему, что надо удерживать дыхание; отбиваясь руками и ногами, прокладывал он себе путь к поверхности воды. Тем временем бревно успело отплыть на некоторое расстояние, а Ог, почти не отдавая себе отчета в том, что он делает, бил и рассекал воду изо всех сил, с безумными усилиями пробиваясь к бревну, И когда ему удалось снова забраться на бревно, он мог только дивиться своему неожиданному уменью. Обдумывая все случившееся, он не менее удивлялся, чем Ру. Его страх перед водой отчасти исчез, и он уже не так перепугался, когда захлестнувшая волна снова сбросила его с бревна. Он успокаивал Ру, рассказывая ему, как легко удержаться на поверхности воды. Когда, наконец, им стало не под силу справляться с бревном, оба решили соскользнуть в воду, придерживаясь одной рукой за бревно, и пустились вплавь. Ударяя одновременно и в одном и том же направлении, они могли приводить бревно в движение, несмотря на злобное сопротивление волн, подбрасывающих его с безумной силой.

Волны относили их в направлении одной из песчаных отмелей, и как ни ослабли, как ни устали изголодавшиеся мальчики, они чувствовали, что спасение возможно, и изо всех сил продвигали бревно вперед. Они подвигались к одной из длинных поросших пальмами отмелей, и вскоре почувствовали под ногами твердую почву. Тогда, выпустив бревно, они добрались до берега и упали навзничь изнеможенные, но радостные.

II

Ог первый пришел в себя настолько, что присел и огляделся вокруг. Внимательно вглядевшись в деревья, окаймлявшие берег, он издал радостный крик и вскочил на ноги, приглашая Ру последовать его примеру. Они поднялись на берег; достигнув ближайшей высокой пальмы, Ог остановился и с вожделением устремил взор вверх. Среди листвы он обнаружил кисть зеленых плодов, которых он сразу признал за странные пустые внутри орехи, которые ему случалось есть до того. Он вспомнил также, что плод этот был наполнен сладкой жидкостью, которая могла утолить томившую их жажду.

На земле под одним из деревьев он обнаружил несколько сорванных ветром плодов и, набросившись на них, живо разбил их оболочку при помощи каменного молотка, который висел у него за поясом. Затем, к удивлению Ру, он освободил от скорлупы орех и, приложив его к губам, стал сосать; томимый жаждою, Ру увидел, как он глотает жидкость, капающую из ореха. Ру последовал его примеру, и скоро оба принялись высасывать кокосовые орехи, пока не почувствовали, что жажда утолена. Тогда Ог разбил один из орехов и принялся жадно есть твердую белую массу.

Когда жажда и голод были утолены и когда солнышко их подсушило, они начали исследовать берег. Из всего вооружения них сохранились только каменные молотки, крепко засунутые за пояс. Но не успели они пройти нескольких сотен шагов, как им уже пришлось пожалеть о том, что у них осталось так мало оружия; на мягком песке повыше той черты, до которой достигла при приливе вода, они обнаружили следы лап.

Это были круглые следы страшного тигра. Но были еще и другие следы. Ог напал на след гиены и увидел знаки от плоской ступни чудовищного пещерного медведя. Были также следы более мелких зверей, и следы копыт целого табуна трехпалых лошадей, которые, по-видимому, совсем недавно промчались вдоль берега.

А затем на своем пути они повстречали следы, которые их особенно перепугали и удивили. Они ничего подобного не видали: это были следы от лап самой странной формы и далеко расставленные. Между ними обнаруживались знаки, оставленные, по-видимому, тяжелым телом, которое волокли по песку.

Ог и Ру внимательно разглядывали и наблюдали эти следы, так как их было много на берегу. Изучая их, они с удивлением обнаружили, что следы начинались и кончались у черты прилива, — это указывало на то, что странное животное вышло из воды и в воду же вернулось. Неужели это какое-нибудь морское чудовище?

Одни следы привели их довольно далеко, и вглядевшись в них, они убедились, что животное вырыло в песке яму и снова ее прикрыло. Полные любопытства Ог и Ру стали раскапывать песок, чтобы посмотреть, не вышло ли странное существо на берег, чтобы зарыть там что-нибудь. Разрывая песок, они обнаружили массу яиц: непривычного вида. Находка заставила их на время забыть о существах, которые положили сюда свои яйца, — они радостно набросились на добычу и стали ее есть. Им было так хорошо на солнышке, что они растянулись на спине во всю длину и почти немедленно заснули.

III

День близился к концу. Большой, красный диск солнца скрылся за краем леса. Опустился розовый полумрак вечера, а они все еще продолжали спать. Между тем, вокруг них стали твориться странные дела.

Над поверхностью моря, которое с наступлением вечера стало спокойным и тихим, показалась большая некрасивая голова. Из-под тихо колышущейся воды появилась широкая, покрытая щитом спина, и огромная черепаха начала медленно протаскивать на берег свое неуклюжее туловище. Показалась следующая голова, и еще одно покрытое щитом туловище всплыло над поверхностью воды. Еще и еще; весь берег покрылся сплошь вылезающими из воды черепахами. Они ползли бесконечными рядами, тысячами громоздясь друг на друга, чтобы достичь черты прилива. Были среди них большие, были и маленькие черепахи — некоторые втрое грузнее, чем Ог и Ру. Их щиты ударяли один о другой, они злобно толкали друг друга, быстрыми змеевидными движениями вытягивали свои длинные шеи и обнаруживали отвратительные крупные челюсти, в борьбе за место и песок, где бы они могли класть яйца.