Шрифт:
– Тогда кто ты?
– Она и сама не знает, – бесстрастно заметил Инквизитор. – Даже Безмолвные братья затрудняются ответить на этот вопрос.
– Пускай сядет и даст ответ, – распорядился Консул. – Веры ее показаниям будет ровно вполовину меньше, чем показаниям Сумеречного охотника. – Он повернулся к Бранвеллам и добавил: – Спрашивать буду я. Вас, Шарлотта, прошу остаться.
Тесса молча проглотила обиду и отправилась вместе с растрепанным и взбудораженным Генри в первый ряд. Там со скучающим видом сидела недовольная Джессамина в светло-коричневом платье из альпаки. Тесса присела на скамью, Уилл и Джем присоединились к ней. Места на скамье было мало, и Джем сел совсем близко, их плечи соприкасались; почувствовав тепло его тела, девушка немного успокоилась.
Вначале Совет походил на обычные собрания Анклава: вызвали Шарлотту, и она рассказала о гибели де Куинси и остальных вампиров его клана, затем о предательстве Ната и о том, как Магистр, Алекс Мортмэйн, проник в стены Института, как погибли двое слуг и сорвалось похищение Тессы. Когда дошла очередь до нее, Тесса сообщила уже знакомые всем факты и повторила, что местонахождение брата ей неизвестно; нет, она никогда его не подозревала и ничего не знала о своих способностях, пока за нее не взялись Темные сестры, и да, она всегда считала родителей обычными людьми.
– Мы тщательно проверили Ричарда и Элизабет Грей, – заявил Инквизитор. – Ничто не указывает на то, что они не были людьми. Ее брат тоже человек. Возможно, Мортмэйн не солгал, и отец девочки действительно демон, но если так, то вопрос о ведьминской отметке остается открытым.
– Все это довольно любопытно, особенно твои магические способности, – заметил Консул, пристально глядя на Тессу. – Ведь ты пока не знаешь ни природы своих способностей, ни их границ. Ты не пробовала поработать с какой-нибудь вещью Мортмэйна? Может быть, удастся проникнуть в его воспоминания или замыслы.
– Я уже пыталась. Он обронил пуговицу, этого должно было хватить, но…
– Но что?
– Ничего не вышло, в ней не было искры, не было жизни… Я ничего не смогла нащупать.
– Надо же, как кстати! – сказал Бенедикт вполголоса, но Тесса услышала его.
Консул велел ей вернуться на свое место. Когда Тесса шла к скамье, то поймала на себе взгляд Бенедикта Лайтвуда – перекошенное злобой лицо, бескровные губы плотно сжаты. Какая муха его укусила?
– Со времени, так сказать, столкновения с мисс Грей от пресловутого Мортмэйна не было ни слуху ни духу, – продолжил Консул.
Инквизитор порылся в каких-то бумагах на кафедре и ответил:
– Мы тщательно обыскали все его дома – вещи вывезены до последней нитки. Поиск на складах прошел с тем же успехом. Мы подключили к делу даже наших друзей из Скотленд-Ярда. Мортмэйн просто исчез, причем вполне буквально, как выразился наш юный друг Уильям Херондэйл.
Уилл ослепительно улыбнулся, словно ему сделали комплимент, но Тессе почудилась в этой улыбке угроза – и блеск остро отточенной бритвы.
– Я предлагаю вынести выговор Шарлотте и Генри Бранвеллам и назначить испытательный срок в три месяца, во время которого все их действия и решения по должности в интересах Анклава будут получать мое предварительное одобрение, а уже потом…
– Протестую, господин Консул! – раздался решительный голос в толпе. Все присутствующие обернулись, пытаясь рассмотреть того, кто осмелился прервать Консула: нечасто случается такое. – Позвольте мне высказаться!
Консул поднял брови:
– Бенедикт Лайтвуд, вам следовало высказаться в ходе дачи свидетельских показаний.
– Нареканий к показаниям у меня нет, – заявил Бенедикт Лайтвуд. – Я оспариваю ваше решение по делу.
Консул перегнулся через кафедру. Коренастый, с бычьей шеей, широкими плечами и такими огромными руками, он мог бы одной левой свернуть Бенедикту шею. «Вот бы и правда сломал», – подумала Тесса. Бенедикт Лайтвуд ей очень не понравился.
– С чего бы это?
– Я убежден, что давняя дружба с семейством Фэйрчайлд застит вам глаза, ведь проступки Шарлотты как главы Института поистине вопиющи! – заявил Бенедикт, и по зале пронесся ропот. – Ее промахи в ночь пятого июля преступны! Она не только подвела Анклав и потеряла Шкатулку. Из-за напрасной гибели де Куинси на нас ополчился весь Нижний мир!
– Поступившие жалобы будут рассмотрены в установленном Законом порядке, – прогремел Консул. – Компенсации уже не ваша забота, Бенедикт!
– Но хуже всего другое, – не унимался Бенедикт, – она упустила опаснейшего преступника, одержимого идеей уничтожить всех Сумеречных охотников! И теперь мы даже не представляем, где он скрывается. Но согласитесь, ловить должен тот, кто упустил! Нечего перекладывать свои обязанности на других!
Он почти кричал. В зале поднялась настоящая буря; Шарлотта была в смятении, Генри растерялся, Уилл едва сдерживал ярость. Консул нахмурился уже при упоминании семьи Фэйрчайлд (наверно, это семья Шарлотты, подумала Тесса) и теперь молча ждал, пока собравшиеся угомонятся. Дождавшись тишины, он сказал: