— Расскажи Чарли, что знаешь, — скомандовала мне Сильвия.

Я рассказал ему историю об Элисон Вейл и о том, как важно было узнать, что с ней случилось в тот год после развода с Дуэйном Ларсеном.

— Мало чем могу быть вам полезен, — сказал он, когда я закончил свой рассказ. — Как вы знаете, виделся я с ней время от времени. Кажется, поживала она после развода неплохо. Она умалчивала о том, чем занималась, а я не из любопытных. Извините, но я не обладаю более полной информацией по этому вопросу, чем та, которую я вам сообщил, Холман.

— Есть еще кое-что, — сказала Сильвия быстро. — Рик считает, что с этим связана еще одна женщина. Глория Ла-Верн.

— О? — Стрэттон осторожно отхлебнул мартини. — Почему так?

— То там, то сям упоминается ее имя, — уклончиво сказал я.

— Она ходила на все эти вечеринки с оргиями, про которые вы с Эдди рассказывали мне, — сказала Сильвия. — И разве не было вокруг ее имени скандала после вечеринки у Луиса Эшбери. Помнишь, той ночью, когда он утонул в собственном бассейне?

— Что-то не припомню, — сказал Стрэттон. — Она заработала себе дурную славу своим поведением на вечеринках. Кажется, припоминаю, как однажды у кого-то в гостях она разделась донага и прыгнула нагишом в бассейн.

— Как она выглядела? — спросил я его.

— Трудно сказать. — Он на секунду прикусил нижнюю губу. — Сейчас смотришь — она блондинка. В следующий раз — с рыжими волосами. Потом — брюнетка. Я предполагаю, что все это, конечно, были парики. Но тело у нее действительно было потрясающим. Помню, видел ее достаточно близко, когда она обнаженной ныряла в бассейн. — Он медленно покачал головой. — Просто потрясающее тело!

— Ах ты старый кобель! — торжествующе воскликнула Сильвия. — И как близко ты подобрался к этому потрясающему телу?

— Не так близко, — огрызнулся он. — Ходили слухи, что она общедоступна, но цена оказалась слишком высокой. Я не интересуюсь такого рода вещами.

— Луис Эшбери был вашим партнером, — сказал я.

— Кажется, у Сильвии действительно сложились с вами очень доверительные отношения, Холман. — Он чуть было не испепелил ее своим свирепым взглядом. — Да, по правде сказать, был. Если бы его смерть не была столь трагичной, она бы выглядела вполне идиотской. Утонуть в собственном бассейне!

— Вы присутствовали на той вечеринке?

— Ну да. — Он кивнул. — Я ушел вместе с большинством гостей. Где-то около трех часов ночи, как мне представляется.

— А Глория Ла-Верн была там?

— Помнится, да. — Он снова кивнул. — Кажется, тогда она была брюнеткой.

— А какого рода партнерство связывало вас с Эшбери?

— Я не понимаю каким образом это может быть соотнесено с вашими распросами об Элисон Вейл, — сказал он холодным тоном. — Однако, в этом нет секрета. Мы занимались инвестициями. По моему, в Америке это называется рискованными инвестициями. Другими словами, теми инвестициями, которые банки и финансовые дома обходят десятой дорогой. Вы принимаете на себя повышенный риск, но если предприятие окупается, вам удается получить высокую прибыль.

— А если не окупается?

Он печально улыбнулся.

— Вы зализываете раны и надеетесь, что вам повезет в следующий раз.

— Вот например, «Медиа-Он» Эдди Брауна относится к предприятиям повышенного риска, — сказал я просто. — У вас есть доля в этом деле, мистер Стрэттон?

— Я считаю ваш вопрос возмутительной дерзостью, — сказал он. — У вас есть еще вопросы, Холман? Я имею в виду разумные вопросы. Как я уже говорил вам ранее, у меня назначена на сегодня встреча.

— Вы мне очень помогли, мистер Стрэттон, — сказал я ему.

— Я знала точно, что ты не останешься равнодушным к этой теме, — сказала Сильвия с воодушевлением. — Как только тебе захочется в следующий раз, чтобы кто-нибудь с потрясающим телом нырнул нагишом в твой бассейн на одной из твоих вечеринок, просто позвони мне.

— До свидания, Сильвия, — сказал он, затем холодно кивнул в моем направлении. — Холман.

Он не стал затруднять себя и провожать нас до выхода. Мы сели в машину и поехали по дорожке из гравия мимо нетронутых растений и цветов. Я бы не удивился, если бы увидел здесь знак: «Пчелам влет запрещен!».

— Я говорила тебе, что он — надутый индюк, — сказала Сильвия, когда мы подъехали к дороге. — Я была неправа. Он больше похож на самодовольного козла!

— Он не женат?

Она рассмеялась.

— Ты можешь себе представить, чтобы Чарли был женат? Он все время, как камбала, лежит на дне, но временами просыпается и пускается в такой разврат, что только держись!

— Узнать Чарли — не полюбить Чарли, — сумничал я.

— Ты определенно задел его за живое, когда упоминул о «Мидиа-Он», — сказала она. — Забавно, но мне всегда было интересно, как это два таких разных человека — он и Эдди Браун — могли подружиться. Они — полная противоположность друг другу почти во всем. Но если Чарли имеет долю в деле Эдди, — то это все объясняет.