— Это осколки, — пожаловалась Данилова подбежавшим людям, но в рокоте лопастей вертолёта её не было слышно.

Покидать место нападения крыс Наташа отказалась, да никто особенно и не настаивал. В большом кунге, чудом проехавшем на поляну, ей сделали перевязку. К пластическому хирургу можно и утром, а пока Данилова потребовала сигарету.

— Я не знаю... — растерялся врач. — Наверное, на улице можно. Вы ведь уже не совсем на задании...

— Сигарета есть или нет? — Наташа начала звереть.

— Я не курю на службе.

— Ну и иди к чертям! А где тела?

— В морозилке, — совсем смутился медик. — В соседнем отсеке, но туда нельзя без разрешения майора Новикова, вы его отыщите сначала.

Наташа ничего не ответила, выпрыгнула в приоткрытую дверь. Её сильно шатнуло — не от потери крови, просто от пережитого. Вокруг бегали люди, множество задействованных в операции людей. Почему они не сберегли двух полицейских? Совсем недалеко стояла «Нива», тел действительно уже не было.

— Где майор Новиков? — Здоровой рукой Наташа схватила за воротник пробегавшего мимо парня в форме патрульного.

— Кто? — удивился тот, хотел вырваться, но вдруг увидел повязку. — Извините. Я сейчас поищу. Вам нехорошо?

— Нет, мне отлично! — фыркнула Наташа, отпуская патрульного. — Иди, найди этого майора, скажи: капитан Данилова хочет попрощаться с друзьями. Потом вернись и помоги мне найти «морозилку».

— Я только отпрошусь у лейтенанта... — Патрульный помахал какими-то бумажками и исчез.

Наташа опустилась на траву. Ей показалось, что повсюду кровь. Вряд ли... С телами у нас поступать умеют: мигом отснимут со всех сторон, зафиксируют время, пробормочут на диктофон заключения экспертов и упакуют в плёнку. Потом подпишут акты. Вся суета, творившаяся сейчас на поляне, посвящена именно актам — актируется всё! Погибли полицейские из Седьмого Особого, пора прикрывать задницу. Где располагались группы огневой поддержки? Акт. Как проморгали приближение крыс наблюдатели с ПНВ? Акт. Почему прожектора включили не сразу? Акт. Да не один, много актов, чтобы занять круговую оборону, и на каждом «живые» подписи. Отказывается кто-нибудь подписать? Актировать отказ!

Плечо начинало ломить, оттаяла анестезия. Ни одного знакомого лица вокруг, но все обегают сидящую на траве женщину с пятнами крови на модном топике, все понимают, кто она. Наташа оглядела себя. Да, вид что надо... А где пистолет?.. Нет, не потеряла!

— Майор Новиков разрешил! — Патрульный вернулся в тот самый момент, когда Данилова отошла чуть в сторону — подтянуть надоевшие колготки. — Хотите, подержу пистолет?

— Подержи себе в штанах что-нибудь. Как тебя звать?

— Сергей Мартиросян, старший сержант Семнадцатого...

— Сережа, ты «Ниву» видишь? Вот где-то недалеко от неё, быть может, остались лежать мои сабо. Это обувь такая блядская, — уточнила Наташа, заметив недоумение патрульного. — Поищи, будь другом, и принеси к «морозилке». Где она?

— Вот, посредине кузова дверь. — Вежливый Мартиросян чуть ли не подал ей руку.

— Спасибо.

Поднявшись на сброшенное железное крылечко, Наташа оглянулась. Сергей бродил вокруг «Нивы», шлем он теперь держал в руке. Симпатичный блондинчик с мягкими скулами, аккуратным носом, «индеец». Надо будет удержать его при себе. В «морозилке» толклись, о чём-то тихо споря, человек пять, у каждого в руке бумажки — акты, акты.

— Где Коваль и Чачава? — спросила Наташа у пожилой женщины с по-восточному раскрашенным лицом.

— А вы кто? — нахмурилась она и расправила плечи, чтобы виднее были капитанские погоны. — Барышня, тут не бульвар.

— Это Данилова... — шепнул ей полный мужчина. Наташа не стала тратить на вредную бабу времени, отпихнула её здоровым плечом и вошла. В топике, под которым у неё были только похабные тату, выглядывавшие из многочисленных вырезов, сразу стало холодно. Голубые огоньки горели над двумя ящиками.

— Отойдите! — Она ухватилась сразу за обе ручки, вдавила кнопки.

— Новиков разрешил... — послышалось сзади. — Идёмте.

— Ну всё равно так нельзя, — отчётливо произнесла медичка.

Данилова наполовину вытянула ящики, откинула плёнки. У Андрея горло разорвано взрывом, у Мананы разрезано от уха до уха. Язык сержанта по-прежнему выглядывал в прорезь.

— Сволочи. — Наташа погладила Манану по щеке. — Я их найду, если ещё живы. А ты, Андрюша, сберёг для меня сигареты?

Пачка «Давидофф» в кармане рубашки почти не пострадала. Задвинув Манану, Наташа занялась обыском карманов лейтенанта в поисках зажигалки.