— Навечно?! — выпалила Уитни, вскидывая голову, но, заметив веселые искорки в его глазах, мгновенно ощутила, как тает негодование. — Кажется, на нас уже обращают внимание, — призналась она. — Они, похоже, следят за нами и…

— Они следят не за нами, — возразил Николя, снисходительно усмехнувшись, — а за мной, и пытаются разгадать, уж не вы ли та, кто заманил меня на это чрезвычайно скучное сборище добродетельных невинных крошек…

— И отвлекла от привычных, полных греха развлечений? — поддразнила Уитни, не замечая, как ее живое, выразительное лицо медленно освещается прекрасной, манящей улыбкой.

— Совершенно верно, — хмыкнул Ники.

— В таком случае, — весело протянула она, — может, мне следует опасаться, уж не погубит ли этот вальс мою репутацию раз и навсегда?

— Нет, зато может погубить мою. — И увидев ее удивленный взгляд, небрежно заметил:

— Появляться на балах дебютанток — вовсе не мой стиль, мадемуазель. Кроме того, танцевать с дерзкими девчонками столь юного возраста — вещь для меня совершенно неслыханная!

Уитни оторвала взор от словно высеченного резцом скульптора лица Николя Дю Билля и украдкой оглядела молодых денди в ярких жилетах. Все они глазели на Ники с нескрываемым раздражением, и неудивительно! Его черный фрак безупречного покроя и непринужденная учтивость заставляли всех их казаться зелеными юнцами, одетыми к тому же слишком безвкусно.

— Они все еще глазеют? — шутливо осведомился Ники.

Уитни прикусила губу, пытаясь сдержать смех, уже светившийся в ее глазах:

— Да, но я их не осуждаю, вы похожи на ястреба, влетевшего в комнату, полную канареек.

Губы Ники медленно растянулись в восхищенной улыбке.

— Совершенно верно, — тихо выдохнул он. — Кстати, у вас очаровательная улыбка, cherie 2 .

Уитни подумала, что именно у него улыбка просто неотразимая, но не успела ответить, как Николя мрачно нахмурился.

— Ч-что-то случилось?

— Да, — резко бросил он. — Никогда не позволяйте человеку, с которым не помолвлены, называть вас cherie!

— Обещаю уничтожить взглядом любого, кто на такое осмелится! — смеясь, заявила Уитни. Николя зааплодировал:

— Уже гораздо лучше… И дерзко добавил:

— …cherie.

Когда вальс закончился, он проводил Уитни к тете, продолжая идти со склоненной головой, словно боялся пропустить хотя бы единое, обращенное к нему слово, и ждал, не сводя с девушки глаз, пока та танцевала по очереди с каждым из его друзей.

Голова Уитни слегка кружилась. Она ощущала себя беззаботной, веселой, и окружающий мир переливался всеми красками. Мужчины едва не встраивались в очередь, умоляя быть представленными ей Уитни понимала, что имеет такой успех лишь благодаря неожиданному появлению Николя и его приятелей, но была слишком благодарна им и счастлива, чтобы терзаться сомнениями.

Клод Делакруа, красивый, светловолосый мужчина, один из спутников Николя, успел обнаружить, что Уитни любит лошадей, и оба долго, весело и горячо спорили о преимуществах одной породы над другой. Он даже спросил, не согласится ли Уитни как-нибудь поехать с ним на прогулку, и уж это приглашение было получено совсем не благодаря просьбе Ники. Уитни светилась от радости и, возвратившись к тете, продолжала улыбаться.

Настроение Ники по какой-то причине изменилось к худшему. Мрачно сдвинув брови, он пригласил Уитни на следующий танец.

— Клод Делакруа, — сухо уведомил он, сжимая ее руку, — принадлежит к почтенной старой фамилии. Он? превосходный наездник, великолепный игрок и хороший друг. Однако он неподходящий компаньон для вас, и вы не должны и думать о нем, как о возможном поклоннике. В сердечных делах Клод непревзойденный эксперт, но очень быстро теряет интерес, и тогда…

— Разбивает сердце дамы! — с притворной грустью предположила Уитни.

— Совершенно верно, — сурово отрезал Ники. Но Уитни была твердо уверена, что душой и телом принадлежит Полу и поэтому никакая опасность ей не грозит.

— Постараюсь как можно бдительнее охранять свое сердце! — мягко улыбнувшись, заметила девушка.

Взгляд Ники остановился на нежных зовущих губах и сияющих глазах цвета темного нефрита:

— Впрочем, может, это я должен предостеречь Клода! По-моему, именно ему следует остерегаться. Будь вы постарше, мадемуазель, я именно так бы и поступил.

Когда Ники вновь проводил Уитни к тете, вокруг столпилось не менее дюжины кавалеров, едва ли не сражавшихся за право танцевать с ней. Ники, удерживая ее, кивнул на молодого человека, стоявшего в самом конце очереди.

— Андре Руссо может стать превосходным мужем для вас!

— Вы не должны говорить подобные вещи, — притворно упрекнула девушка, смеясь одними глазами.

— Знаю, — кивнул Ники, — Ну хоть теперь я прощен за мою вчерашнюю грубость?

— Я бы сказала, что «спущена на воду» так же безупречно красиво, как одно из судов Его Величества!