– Это я сам сглупил. Понимаете, вся эта ерунда, что нам вбивали в голову со школы — Слизерин, Гриффиндор… Вы думаете, кто здесь главный по огороду? Панси Паркинсон! Тоже, оказывается, ботанику любит. Раз поругались из-за ерунды, другой — она меня и выгнала. А тут никто не церемонится — не хочешь, отправляйся к Вудсворду, ему всегда нужны люди. Еще бы, при том, сколько вся эта банда пьет и жрет…

Да, вот об этом мне и говорил сэр Энтони — глупая вражда, подогреваемая взрослыми и именуемая соревновательным духом, предрассудки. А потом двое молодых людей, ровесников, просто не могут найти общего языка, потому что их учили искать различия там, где их на самом деле вовсе и нет. И Панси, слово которой на острове, безусловно, весомее, чем робкий голос Невилла, отправляет непокорного гриффиндорца в трактирное рабство. А мы с Роном сегодня? Нет, у нас с ним не было иного выхода. Какие из нас пираты? Да еще в компании с Довиллем, Малфоем и всей бывшей командой Темного Лорда.

– Что, излил душу, Лонгботтом? — Вудсворд появляется за нашими спинами неожиданно. — Пожалуйте на кухню, господа новоприбывшие.

Вот так и начинается наша новая жизнь… Моем, чистим, режем, растапливаем огромную печь, в которой Вудсворд печет хлеб и пироги. Никакой магии. Собственно говоря, сам хозяин трактира тоже не очень жалует волшебные палочки в процессе приготовления пищи — он профессиональный повар, причем учился у магглов. И из своей, по всему видать, довольно непростой учебы вынес один урок — еда, это такое дело…

– Гарри, еда любит человеческие руки, — скажет он мне через некоторое время, сидя напротив меня в опустевшей таверне и подливая мне вино из большого кувшина. — Так меня учили. Вещи тоже любят, когда их касаются. Неравнодушно, с любовью, теплом. Вот ты думаешь, пирог… Ну и что? Сейчас взмахну палочкой, положу того, сего, все это как-нибудь перемешаю, что-то такое выпеку и как-то съем. Лучше такое не есть, а выпить яду. Поэтому я не очень жалую все эти выкрутасы с магией на кухне. А вы все думаете, это от изуверства…

Нет, я на тот момент уже так не думаю. Он вообще человек, который легко мог бы обходиться без магии. Нет, разумеется, на его кухне есть и заколдованные губки, зависшие над раковиной в вечной готовности мыть тарелки, ложки и кружки. Но у меня все равно выходит быстрее. Я уже говорил, что у меня талант? Все, на что ты годен, Поттер…

Когда время в тот наш первый день уже близится к полудню, обнаруживается и последний из пленников пиратского острова — на кухню, таща на спине довольно внушительный тюк, вваливается Алоис Карстен!

– Что, — небрежно бросает Вудсворд, — сегодня охотников помочь не нашлось?

Алоис лишь отрицательно мотает головой, он вообще никогда не был многословен. А потом он замечает нас с Роном, чуть заметно улыбается и показывает на нагрудный карман своей рубашки, в котором явственно угадывается пачка сигарет. Мы так же молча делаем страшное выражение лица и киваем на Вудсворда, но тот прекрасно видит всю нашу пантомиму и неожиданно милостиво разрешает:

– Можете объявить перекур, я не возражаю. И нечего переглядываться. Пока команда на плацу, нашествие нам не грозит.

Я пока еще не вполне понимаю, о чем он говорит, но освоиться здесь оказывается делом нескольких дней. Когда мы выходим через черный ход на небольшой дворик за таверной, из которого видно пляж, Алоис, как и когда-то в незапамятные времена, да-да, когда мы отправлялись опрашивать деревенских жителей после нападения на Лоуди, протягивает нам сигаретную пачку.

– Прибыли, авроры? — невесело спрашивает он.

– Так все постепенно и подтянемся.

Я смотрю на его повзрослевшее лицо, выгоревшие на солнце темные волосы. Как-то глупо спрашивать, как дела…

– Ты ведь про нас знаешь?

– А то. Газеты читаем, хотя и с некоторым опозданием.

Когда-то, когда мы были, так и хочется сказать, молоды и наивны, но ведь так оно и было, мы подавали большие надежды. Лучшие курсанты школы авроров — Алоис, Редж Эйли, Абраксас Грэхем, Дин Томас да мы с Роном. И директор Эверидж снарядил нас на то самое первое задание. Ну и где мы теперь? Эйли так и не суждено было стать аврором, мы трое — пленники пиратского острова, ну а Томас и Грэхем… ну, вот они вполне оправдали те надежды, которые на них возлагали. Даже с лихвой.

– Как ты остался жив, Алоис? Ты же был в поместье судьи Фейри.

– Почему меня не убили, да, Рон?

Алоис смотрит на рыжего несколько напряженно. Может быть, не стоило сразу задавать ему этот вопрос, но что сказано, то сказано.

– Меня спас мой друг. Просто заступился за меня перед их капитаном и не позволил меня убить. Мы вместе с ним учились в Дурмстанге. Скажете, какой это друг, если он один из них? — в его голосе как будто вызов и неуверенность.

– Да брось ты, — Рон примирительно машет рукой. — У Гарри тут такие друзья-приятели имеются после Азкабана, что мне и то страшно становится.