На худой конец, есть железный аргумент, скала, на которую каждый может опереться в минуту отчаяния, заветные слова: так делают все! Как утешает мысль о том, что ты не одинок в своем безумии! Потому-то люди так чтят свои традиции, любят сбиваться в кучу и ненавидят иноверцев. Без этой скалы, этого монумента, который они воздвигали веками, у них не останется ни-че-го!

Мистер замолчал. Он сверлил В. обжигающим взглядом, но тому было все равно. Глубокая печаль объяла В.

– Что ж, ты будешь спорить?
– гневно спросил Мистер.

Но В. только молча покачал головой в ответ.

– И вот ведь вопрос, - продолжал Мистер, - почему люди замечают только самих себя, когда их окружает это?
– Мистер развел руками, словно демонстрируя В. звездную бездну.
– Они в лучшем случае бросают вверх только мимолетный взгляд и как можно быстрее возвращаются к мелочной суете.

А ведь там, - Мистер указал куда-то вверх, - скрыты ответы на многие вопросы. По крайней мере, на вопрос об истинном месте человека в этом мире уж точно, - хихикнул Мистер, - а также о значении всех его никчемных забот. Мда… там утешение и обновление, - Мистер опять указал вверх, - но ведь никому и в голову не приходит искать их там!

В. упорно молчал. Ему не хотелось возражать или соглашаться, ему вообще не хотелось говорить или думать. В. вдруг ощутил, что безмерно устал. Он бы с удовольствием сейчас уснул. Зачем только этот странный старик донимает его своими измышлениями! Какое утешение можно найти в небе, в этой холодной безличной бездне?! В. запрокинул голову и посмотрел вверх.

Мистер исчез из поля зрения, и перед взором В. раскинулась бескрайняя звездная долина. Несомненно, это было то же самое небо, к которому привык В., обычное черное небо с тычинками звезд. Но на сей раз В. показалось, что он видит небо впервые в своей жизни. Он смотрел в небо теми же глазами, вдыхал тот же воздух, слушал теми же ушами, но что-то неуловимо изменилось, какое-то новое неопределенное чувство добавилось, будто у В. появился еще один орган восприятия. В. не знал точно, что это за орган и где он находится, но, несомненно, В. мог им воспринимать волны, струившиеся на него сверху, овевавшие все его тело.

В. отдался целиком этому новому ощущению и на какой-то миг забыл о себе. Вселенная поглотила его, и он стал ее частью. Внезапно воцарилась звенящая тишина, словно рядом все это время дотоле незаметно скрежетали огромные жернова и вдруг они остановились. Что-то неведомое поднималось из глубин души В., что-то щекочущее, похожее на смех или восторг, оно нарастало, разливалось по всему телу… но внезапно было остановлено невидимой преградой, и В. опять стал самим собой.

Он обнаружил себя с запрокинутой головой и тупо открытым ртом. Почему-то В. почувствовал стыд, он украдкой кинул взгляд на Мистера. А тот заговорщически улыбался и подмигивал В., словно спрашивая лукаво: «Каково, а?» В. смутился.

Мистер тотчас, словно угадав мысли В., выудил откуда-то чашку с дымящимся кофе.

– Кофейку?
– спросил он у В. и, не дожидаясь ответа, всучил чашку ему в руки.

В. порадовала возможность хоть немного отвлечься, и он принялся усердно хлебать кофе.

– Итак, - заговорил Мистер, - все сказанное довольно точно описывает твое состояние, не так ли?

В. кивнул. Что толку спорить. Все равно Мистер извратит все слова В. так, как ему самому будет удобно.

– Что ж! Судьба свела нас и преподнесла тебе тем самым неслыханный подарок!

«Какое самомнение!» - подумал В., но от комментариев воздержался.

– Однако у тебя еще есть шанс уйти, - Мистер усмехнулся, должно быть представил, как В. пытается найти выход из комнаты, паря в небесах, - и обещаю, что тогда ты обо мне больше не услышишь. Если ты струсил, то это твоя последняя возможность дать деру.

Но ты можешь и остаться. И в этом случае тебя ждет… что? Я думаю, ты назвал бы это обучением, но я предпочитаю иной термин… ммм… Пожалуй, такой: освобождение. Да, освобождение!
– громко выкрикнул Мистер. Видимо, тема свободы была особенно небезразлична ему, ибо он никогда не мог говорить о ней в спокойном тоне, но всегда почему-то кричал.

– Я уже упоминал, что могу показать тебе путь к свободе, хотя для тебя подобного рода заявление звучит неопределенно, но с этим я ничего не могу поделать, предмет такой! Свобода – это очень туманная тема, даже для меня самого.

Однако, я не рекламный агент, расхваливать свой товар не стану, и уговоров с меня уже достаточно. Уходи или оставайся. Только предупреждаю: если останешься, пути назад не будет. Итак?
– Мистер пристально посмотрел на В. А В. недоумевал: к чему эти вопросы? Он вроде бы уже на все согласился. Что ж, ему не трудно выразить согласие еще раз. И В. нехотя кивнул.

– Прелестно!
– проворковал Мистер, явив в очередной раз разительную перемену в своем настроении. Только что он строил из себя грозного босса, а теперь стал похож на доброго старого дядюшку.

– И еще одно. Будь осторожен, - Мистер по-прежнему мило улыбался, но в его голосе В. уловил некоторую твердость.
– Береги себя, - добавил Мистер и его глаза блеснули стальным блеском. В. опешил. Что это? Теперь Мистер угрожает ему? Эге, да здесь ведется нечестная игра! И счет явно не в пользу В...