— Он в безопасности, — сообщил я. — После завтрака я выслежу стриженого парня, немного с ним поболтаю — и мы забудем об этом деле.

— Звучит легко, — сказал Майкл.

— Вдруг так и будет?

Блеснув глазами, мой друг улыбнулся.

Стриженый оказался неглуп. Он бросил фальшивку в мусорный контейнер позади забегаловки менее чем в четырех кварталах от дома Майкла. Майкл сидел за рулем своего фургона, наблюдая, как я, по пояс в мусоре, ищу меч.

— Уверен, что не хочешь помочь? — кисло спросил я.

— Я бы с радостью, Гарри, — ответил он с улыбкой, — но сам знаешь, моя нога.

Вся пакость в том, что он говорил искренне. Майкл никогда не чурался грязной работы.

— Как ты думаешь, зачем он бросил его сюда?

Я махнул рукой в сторону ближайшего уличного фонаря.

— Прошлая ночь выдалась безлунной и темной. Возможно, только здесь он смог как следует разглядеть добычу. Может, и машину свою припарковал поблизости. — Я нащупал рукоять дешевого бутафорского двуручного меча, купленного в магазине боевых безделушек. — Ага!

К лезвию был прилеплен скотчем очередной конверт из манильской бумаги. Я отнес меч в фургон. Майкл наморщил нос, почувствовав аромат моих сбрызнутых помоями джинсов, но стоило ему увидеть конверт, как его лицо стало серьезным. Он медленно выдохнул.

— Ну, — сказал он, — нет смысла просто смотреть.

Я кивнул и отклеил конверт. Открыл его и заглянул внутрь.

Еще две фотографии.

На первой был Майкл в форменной рубашке, которую он надевал на тренировки софтбольной команды. Сидел на стадионе, точь-в-точь как когда я подошел, чтобы поговорить с ним.

На второй было оружие — длинноствольная винтовка с массивным стальным дулом и чем-то напоминающим телескоп. Она лежала на постели с дешевыми мотельными простынями.

— Проклятие, — пробормотал я. — Что это?

Майкл взглянул на фотографию.

— Это «барретт», — тихо сказал он. — Полуавтоматическая винтовка пятидесятого калибра. Снайперы, использующие их на Дальнем Востоке, клянутся, что попадают в цель за два километра, иногда дальше. Одно из самых опасных дальнобойных орудий в мире. — Майкл поднял глаза и осмотрел окружавшие нас здания. — Честное слово, для Чикаго это перебор, — заметил он с мягким неодобрением.

— Знаешь, о чем я думаю? — спросил я. — Я думаю, нам не следует сидеть здесь, в твоем фургоне, рядом с тем местом, куда нас привел Стриженый. Он со своей супервинтовкой вполне может ошиваться поблизости.

Майкл выглядел невозмутимым.

— Если бы он хотел просто убить меня, давно бы это сделал.

— Шутник, — сказал я.

Он улыбнулся и кивнул.

— Я могу отвезти тебя домой. Возможно, ты захочешь переодеться.

— Удар ниже пояса, — ответил я, тщетно пытаясь отчистить джинсы.

Фургон тронулся.

— Знаешь, что мне не дает покоя в этой ситуации?

На секунду Майкл отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на меня.

— Думаю, да. Однако ты можешь иметь на сей счет другое мнение.

Я не обратил на него внимания.

— Зачем? Конечно, мы должны выяснить, кто этот парень, но зачемон это делает?

— Хороший вопрос.

— Он прислал фотографии мне, а не тебе, — продолжил я. Затем поднял изображение снайперской винтовки. — Это явное разжигание конфликта. Но если он хочет убить тебя, то зачем?.. Зачем сообщать об этом мне?

— На мой взгляд, он хочет напугать тебя, — ответил Майкл.

— И поэтому угрожает тебе? — фыркнул я. — Это глупо.

Он улыбнулся:

— Люди часто угрожают тебе?

— Конечно. Постоянно.

— И что при этом происходит? — спросил он.

Я пожал плечами:

— Я говорю что-нибудь напыщенное. А потом при первой возможности намыливаю им шею.

— Возможно, в этом и заключается причина, по которой наш фотограф…

— Зови его Стриженый, — перебил я. — Так проще.

— По которой Стриженый не стал угрожать тебе.

Я нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что Стриженый меня знает?

— Это похоже на правду. Он явно пытается заставить тебя действовать неким образом. Сделать что-то, что, по его мнению, ты сделаешь, только если испугаешься.

— Например? — поинтересовался я.

— А ты сам что думаешь? — ответил он.

Я положил ладонь на рукоять «Амораккиуса». Острие Меча упиралось в пол фургона между моими ступнями.